Я шёл по дороге, которая местами была гладкая и укатанная, идти по ней казалось сплошным удовольствием. Но временами начинался дождь, земля пути размывалась, превращаясь в склизкое месиво, по которому приходилось чуть ли не ползти, то и дело проваливаясь в глубокие лужи. А потом начинались горы, тропинка уходила ввысь под крутым углом, даря радость восхождения. Были промежутки, когда гора становилась почти отвесной скалой, приходилось вгрызаться руками, ногами, зубами — чем только можно, чтобы не сорваться и не сгинуть в пропасть, ниже точки начала подъёма. Потому что падать с большой высоты всегда больнее.
Я долго брёл, то замирая, то набирая приличную скорость. Без определённых точных периодов иногда приходилось останавливаться на постой, где за краткий вечер я успевал познакомиться, сблизиться, сдружиться, завести детей и…всё равно продолжить свой Путь с утра, скрепя сердце и сжав зубы от боли расставания. Потому что Путь вечен, а постой отнимает драгоценное время.
Я встречал путников, разных, других, иных, самобытных. Кто-то из них тоже направлялся в Вечность параллельным мне курсом. Другие чужие звали меня с собой, идти вместе в паре или группе. Я смотрел на них не глазами, а сердцем, и видел лишь пустоту и пепел. Встречались оседлые земледельцы и фермеры, обитающие по обе стороны бесконечной дороги. Они звали в гости, отдохнуть, остановиться ненадолго. Другие заманивали остаться навсегда, предлагая всевозможные искушения, какие только может пожелать моя человеческая душа. Я смотрел на их прекрасные сады с гуриями и яствами, а видел затхлую топь, скрытую искусной иллюзией искушения. Лишь пустота и падение с Пути ждали и ждут идущего к Порогу Вечности Клан Улг, если он примет приглашение мёртвых призраков.
Я брёл наяву, реальность Яви нередко практически незаметно сплеталась с миром сновидений, куда сквозь размытые границы долетали отзвуки Прави и Нави вместе с их обитателями. А во снах путь продолжался, неустанное движение вперёд не останавливалось ни на миг (хочется надеяться), только очертания дороги изменялись, превращаясь в замысловатый сюжет с новыми живыми персонажами и пустыми спрайтами. И здесь эти враждебные твари продолжали играть свою роль и завлекать к себе, пытались с помощью всяких ухищрений урвать кусок моей светящейся энергии — обманом, шантажом, провокацией на эмоции, откровенным давлением на похоть. Нет совершенства в мирах проявленной Вселенной, нет её и в тонких планах, нет её и во мне. Поэтому случалось, что у меня отжирали светимость, пользуясь низким уровнем осознанности в сновидении. Потом эти твари откидывали ставший не нужным человеческий облик, снимали с себя как обёртку, швыряли прочь, показываясь в своей истинной красе. Сознание моё видело их в виде ящероподобных существ, уродливых и противных по ощущениям.
С персонажами во снах интересно получалось. Человеческое сознание подстраивает образы чужеродных миров под нечто знакомое, более удобоваримое. Но бывал сбой: новые персонажи были закрашены белыми квадратиками, словно компьютерный процессор не вытягивал вырисовывание нужных мегапикселей. Предположу, что эти существа были из каких-то дальних миров по расстоянию или по времени от Земли, поэтому имеющаяся база данных не смогла подобрать хоть что-то похожее, отделавшись белыми квадратиками.
1)
2)
