На самом деле предприниматели хотели бы обойтись без подчиненных и не влезать в долги. Кто хочет оставаться должником? Всякий работодатель мечтает о том дне и часе, когда техника, наконец, станет настолько совершенной, что он распустит всех своих рабочих и заменит их послушными роботами, которые не устают, не болеют и не бастуют. Кроме того, роботам не надо платить и не надо под них брать кредиты. Конечно, нужно потратить деньги на закупку и обслуживание роботов; но в отличие от электричества, которое ты все время покупаешь в необходимом для производства количестве, труд их сразу же будет переходить в капитал. Власть капитала тогда будет несомненной благодаря непрерывности труда.
С точки зрения работодателей, покупка труда – неизбежное зло: предприниматели вынуждены оплачивать труд рабочих, чтобы получить потом прибыль. Но прибыль будет, только если будет спрос на произведенные товары в будущем! Как охотники у Руссо ждут оленя и не отвлекаются на зайцев, пока верят, что поймают оленя, так и предприниматели платят рабочим и берут кредиты под новое оборудование и найм (оформление на работу) новых рабочих, только когда они верят в то… что все они как один верят в лучшее.
А если их охватывает вера в худшее, тогда они начинают снижать свои расходы, сокращать рабочих и не закупать новое оборудование, – потому что исходят из того, что в будущем спрос на продукцию уменьшится. Он и уменьшается. Казалось бы, можно было радоваться, что они могут сократить издержки; но они сокращают издержки вместе с производством.
В период кризиса с предпринимателями происходит то же самое, что произошло с Лаем и Эдипом. Они верят дурным пророчествам, делают все, чтобы не испытать их последствий, но дурные пророчества исполняются и ударяют прямо по ним.
А безработные, вопреки расхожим убеждениям отрицающих безработицу, что мол достаточно уменьшить оплату труда, и все безработные найдут работу, если захотят, напоминают такого Фауста, который не способен заставить Мефистофеля купить его душу. Даже если он снизит цену как никогда.
Великие религии, почитающие единого Бога: иудаизм, христианство, ислам – говорят человеку, что его предназначение великое. Они восхваляют человека, как созданного «по образу и подобию Бога», совершенного во всем. Мы тогда полубоги, господа над всей землей, единственное млекопитающее, получившее дары непосредственно от Бога как Истинного Смысла. В отличие от всех остальных животных мы можем не приспосабливаться к окружающей среде, а приспосабливать ее к себе.
Поэтому мы так смущаемся, когда машина, созданная нашими руками, поворачивается и разговаривает с нами как Агент Смит (преломление в мозгу Нео одной из машин Матрицы). Я в конце пятой главы приводил эти слова:
«Всякое млекопитающее на этой планете инстинктивно поддерживает природное равновесие со средой. Но вы, люди – исключение. Разве есть еще какой-то организм на планете, который ведет себя как вы? Ты знаешь, кто я? Ты вирус. Люди – это болезнь, это рак планеты. Вы – эпидемия, а мы, машины, – излечение».
Хуже всего, что в глубине души мы боимся, что Агент Смит прав; чтобы не сказать, что он еще мягко отзывается о нас: ведь большинство вирусов не убивают организмы, в которых живут. Посмотри на природу, и ты сразу увидишь, сколько всего мы уничтожили вокруг себя.
С момента возникновения рыночных обществ мы истребили две трети лесов планеты, кислотными дождями отравили озера, перегородили плотинами или повернули реки, увеличили соленость мирового океана, сделали более частыми засухи, погубили немало плодородной почвы, уничтожили множество видов животных и растений. В результате нарушилось равновесие в биосфере – а ведь только в ней мы можем обитать.
Но нам и этого мало. Мы увеличиваем выбросы в атмосферу, сжигая все больше угля и метана, так что климат начал меняться. На обоих полюсах началось таяние льдов, стал подниматься уровень мирового океана, и если не остановить изменение климата, то целым странам грозит исчезновение под водой.
Разве не прав был Агент Смит? Мы как вирус Эболы, который быстро размножается, торопясь убить организм, который его приютил.
Ты скажешь, и с полным правом, что Агента Смита не существует. Что он – порождение фантазии сценариста. Что это – попытка пробудить нашу совесть. Но это такой же значимый образ, как доктор Фауст или доктор Франкенштейн. Кристофер Марло и Мэри Шелли сочинили фантастические истории, чтобы предупредить нас об ужасах рыночного общества, которое тогда еще только зарождалось.
Такие предупреждения, в литературе, искусстве и кино, означают, что еще не все потеряно. Раз нас предупреждают, то мы можем измениться и не превратиться окончательно в эпидемию, в рак, в вирус, угрожающий самому существованию планеты.
