А если ты примешь красную пилюлю, то сразу увидишь все, что я показал тебе в этой книге. Твои глаза откроются, твой ум заработает. И тогда тебя ждет тяжелая и опасная жизнь. Как сказал Морфеус Нео, единственное что я тебе обещаю – правду, и ничего больше.
Многие будут говорить тебе, что твой отец не знает что говорит. Что экономика, экономическая теория – это наука. Что как физики анализируют математическими средствами законы природы, так и экономисты широко используют математику, статистику и логику для анализа законов экономики, которые, как и законы природы, общие для всех. Это чепуха!
Конечно, экономисты употребляют математические формулы и статистические методы. Но они напоминают в этом скорее астрологов, чем астрономов – астрологи тоже могут составить сколько угодно таблиц и схем с цифрами. А астрономия основана на физике, физика же имеет надежный критерий истины – законы природы, проверяемые экспериментально. В экономике нельзя ставить эксперименты и проверять, например, что было бы с греческой экономикой, если бы в 2010 году не был взят международный кредит, а наоборот, были бы приостановлены все выплаты.
Итак, в экономике нет экспериментальной проверки данных. Поэтому экономика – это образ мысли, не имеющий никакого отношения к настоящим наукам. Итак, если мы занимаемся экономикой, мы либо должны продолжать ложно выдавать себя за ученых, либо согласиться, что мы, скорее, ближе к философам или богословам: мы можем как и они рассуждать очень умно, логично, взвешенно, но никогда не убедим никого с точной определенностью, что смысл жизни в этом, а не в том.
К сожалению, подавляющее большинство моих коллег-экономистов предпочитают притворяться, что они ученые, хотя на самом деле они, скорее, астрологи или в лучшем случае средневековые богословы, которые доказывали математическими средствами бытие Божие. И как все гадатели, они паразитируют на страхе и предубеждениях людей, которым только бы выжить и которые боятся перемен в своей жизни.
В 1930-е годы английский антрополог Эдвард Эван Эванс-Причард (1902–1973) исследовал народность азанде на севере Центральной Африки. Он жил среди племени и заметил, что все очень верят предсказаниям магов, испрашивая у них совета, как древние греки вопрошали дельфийского оракула.
Эванс-Причард поставил вопрос: если часто пророчества жрецов, гадателей и магов оказывались неверными, то как они сохраняли непоколебимой свою власть над всем племенем?
Эванс-Причард так объяснил, почему азанте слепо верили своим жрецам и волшебникам, всех их пророчествам, заклятьям, колдовству, и всегда их слушались:
«Азанте были убеждены, как и мы, что неудача пророчеств требует какого-то реального объяснения. Но они были настолько глубоко погружены в свои поверья, что прибегали опять же к поверьям, чтобы объяснить неудачу пророчеств своих гадателей. Противоречие между событиями и верой объяснялось ссылкой на другие поверья, которые и позволяют объяснить, что пророчество здесь и не должно было быть верным».
Именно так работает так называемая наука экономика! Когда профессиональные экономисты не могут объяснить, почему все они проглядели самое важное экономическое явление – никто из них не предвидел кризис 2008 года, который продолжается до сегодняшнего дня – они сразу начинают ссылаться на какие-то никому неведомые мистические факты и факторы, в которые они тоже заставляют нас поверить, принять на веру.
Приведу один пример. В 1980-е годы безработица росла вопреки предсказанием системных экономистов, работавших в больших банках, например, в Международном валютном фонде. И поэтому те просто решили, что на самом деле никакой безработицы нет, они стали отрицать безработицу вообще, что нам пришлось обсуждать в целой главе. За науку они выдали свою мистику. Они переименовали безработицу в отсутствие безработицы и тем самым решили проблему.
Затем, увидев, что на некоторых рынках безработица приняла чудовищный масштаб, они стали убеждать себя, что безработица – признак недостаточно конкурентного общества. Что нужно приватизировать предприятия, заставить их конкурировать, и тогда как по мановению волшебной палочки безработица исчезнет.
Но никакого чуда не произошло. Предприятия были приватизированы, но безработица только выросла. Тогда они решили, что нужно дальше проводить приватизацию, и приватизировать уже все, включая дома и транспорт. Дескать, тогда появится много мест, где пусть мало, но платят, а чтобы люди шли работать за малую плату, нужно сделать так, чтобы везде платили меньше.
Но и из этого ничего путного не вышло. Они тогда попытались исправить положение. Они решили, что теперь нужно создать побольше бирж труда и сделать их эффективными. А для этого нужно ввести социальное страхование и потребовать от всех работников платить часть дохода в фонд социального страхования, чтобы если они лишатся работы, выплачивать им пособие. Эта мера окончательно добила экономику, но профессиональные экономисты отчитались об эффективности и продолжили свою магию.
