Что такое простой, ты имеешь в виду? Что значит нормальный? Ну, ты на самом деле знаешь, что это. Все знают. Кто такие обычные люди? Это вон те люди. Все те люди, которые занимаются обычными вещами. Иногда я замечаю, что во время интервью говорю: «На самом деле я обычный человек». И, наверное, люди идут домой и думают: «Он что правда сказал, что он обычный парень?» Вообще-то многое указывает на обратное. Обычные люди не бывают так знамениты. У них нет таких денег. Так что трудновато заявлять, что ты обычный.
Но внутри я чувствую себя обычным, и внутри у меня сидят мои родные места. Это во мне и говорит – то, что внутри, а не внешнее. Когда я возвращаюсь в Ливерпуль, мне очень нравится местная приземленность: «Здорово, Пол! Что за галимый пиджак, где ты его откопал? Твою ж мать!» А я говорю: «Да иди в жопу». В Ливерпуле я ощущаю себя комфортно. Мне не очень по душе, когда говорят [
Так что я помешан на всем простом. На самом деле я так никогда и не нашел ничего лучше. А я искал, поверь.
Маккартни не ведет себя как мятущийся художник, что, возможно, лишает его некоторой харизмы. Ему не присущ темный, безумный образ человека не от мира сего, угадывающийся в таких звездах, как Дэвид Боуи, Джим Моррисон или Курт Кобейн. Но эта политика окупилась в плане его собственного душевного спокойствия.
Конечно, юные битлы выглядели чудно́ и говорили со странным выговором. Конечно, они были необыкновенно талантливы. Но при этом они всё время были «своими парнями». Их невероятное вознесение к мировой славе также не поколебало нашу веру, что они по-настоящему были парнями из народа. Их роль состояла в том, чтобы быть людьми, а не мифическими созданиями.
Хотя их искусство, окутанное дымкой психоделии, и сделалось странным, они так полностью и не растворились в контркультуре. На обложке альбома
Маккартни всегда был склонен ассоциировать себя с народными массами. Он говорил мне о турне 1990 г.: «Мы специально включили в маршрут Питтсбург, потому что это рабочий город, как и Глазго, Ливерпуль, Ньюкасл…»
