Беседы с Маккартни полностью

Я же столько всего написал, и нормально, что какая-то часть оказывается не на высоте. Группа телевизионщиков как-то рассказывала об одном музыканте, у которого она брала интервью, – не буду называть имени, но это известный человек. И он признался: «Если бы я написал хоть одну из двухсот песен Пола Маккартни, я был бы счастлив». При этом я считаю, что парень пишет отличную музыку.

В этом большой плюс. Я не знаю, сколько на самом деле написал песен. Но я добился большого успеха – сказал он, скромно потупив взгляд, – так что кое-что неизбежно хуже остального. Если сравнивать с Пикассо – что, конечно, крайне рискованно, – то мне нравится почти все, что он сделал, даже такие вещи, о которых критики говорят: «Не, это неудачный период». Я думаю, что эти произведения в любом случае породил его гений. Я с удовольствием прощу ему менее удачные работы. Я думаю, что они интересны. И мне нравится видеть его в пижаме. Мне нравится, когда он носит свою смешную шапочку. Может быть, это не так замечательно, как его роскошные одежды, но мне нравится именно эта сторона.

Ничего не стоит ею пожертвовать. «Десятиминутный трек под названием Secret Friend? Да выбрось его! Это же не Hey Jude, в конце концов. Вот и заткнись». Ну да, это не Hey Jude, но я знал, что делаю. Я и не пытался написать Hey Jude. Это как у Пикассо – осмелюсь ли сравнить себя с ним? Ха! Какая дерзость! Но все эти его «голубые» периоды, кубистские периоды… Всякий раз, когда он во что-то втягивался, он в конце концов это бросал. Он с этим завязывал, и ему говорили, например: «Мне так нравился ваш “голубой” период». – «Ага, ну да, но он меня достал, так что я теперь кубист».

Вот и у меня как-то так. Непросто это признать, но некоторые песни я написал нарочно, лишь бы не плодить хиты. Да, это очень странно. Услышав это, люди спрашивают: «Зачем вы так поступали?» Потому что я считаю себя немного художником. Я переживал некий странный период, и мне хотелось выплеснуть эту идею на пленку.