Георгий Иванович Гурджиев
Беседы с учениками
ЧЕЛОВЕК --ЭТО МНОГОСЛОЖНОЕ СУЩЕСТВО
Лондон, 1922 г.
Человек -- это многосложное существо. Обычно, когда мы говорим о себе, то говорим "я". Мы говорим: "Я" делаю это, "я" думаю о том, "я" хочу сделать то-то. Но это наше заблуждение.
Этого "я" не существует или скорее существуют сотни, тысячи маленьких "я" в каждом из нас. Мы разделены в самих себе, но мы можем узнать множественность своего существа только посредством наблюдения и изучения. В данный момент -- это одно "я" в следующий момент -- это другое "я". Многие "я" в нас являются противоречивыми, вот почему мы не функционируем гармонично.
Мы обычно живем только с ничтожной частью наших функций и нашей силы, потому что не отдаем себе отчета в том, что являемся машинами и что не знаем природы и функционирования нашего механизма.
Мы -- машины. Мы полностью управляемы внешними обстоятельствами. Все наши действия следуют в направлении меньшего сопротивления давлению внешних обстоятельств.
Проведите опыт: сможете ли вы управлять своими эмоциями? Нет. Вы можете пытаться уничтожить эмоцию или одну эмоцию заменить другой. Но вы не в состоянии их контролировать. Именно они контролируют вас.
Или вы решили что-то сделать -- ваше интеллектуальное "я" может принять решение. Но когда наступает момент исполнения, вы, возможно, застигаете себя врасплох, делая прямо противоположное.
Если обстоятельства благоприятствуют вашему решению, вы, возможно, смогли бы исполнить его, но если они неблагоприятны, то вы сделаете все то, что они вам прикажут. Вы не контролируете свои действия. Вы -- машина и внешние обстоятельства руководят вашими действиями, не считаясь с вашими желаниями.
Я не говорю: никто не может контролировать свои действия. Я говорю: вы не можете, потому что вы разделены. В вас существуют две части: одна -сильная, другая -- слабая. Если ваша сила возрастает, то ваша слабость также будет возрастать и станет негативной силой, если вы только не научились ее останавливать.
Если бы мы научились контролировать свои действия -- все было бы совершенно иначе. Когда будет достигнут некий уровень существа, мы реально сможем контролировать каждую часть самих себя. Но сегодня мы таковы, что даже не можем сделать того, что решили.
(В этот момент вмешивается теософ, утверждая, что мы можем изменить условия.)
Наша обусловленность никогда не меняется. Она всегда неизменна. Не существует истинного изменения, существует лишь модификация обстоятельств.
ВОПРОС: Не изменение ли это, если человек становится лучше?
ОТВЕТ: Человек ничего не значит для человечества. Один человек становится лучше, другой -- хуже; это одно и то же.
ВОПРОС: Не прогресс ли то для лжеца, а не для того, кто хочет быть искренним?
ОТВЕТ: Нет. Это то же самое. Сначала он лжет механически, потому что не может говорить правду. Затем он механически говорит правду, потому что это стало для него легче. Истина и ложь имеют ценность только по отношению к нам самим, если мы можем их контролировать. В нашем положении мы не можем быть "нравственными", потому что мы механические.
Мораль относительна -- субъективна, противоречива и механистична. Как для нее, так и для нас. Физический человек, эмоциональный человек, интеллектуальный человек--каждый обладает совокупностью моральных принципов, соответствующих своей природе.
В каждом человеке машина разделена на три существенные части, три центра.
Наблюдайте за собой (неважно когда) и спросите себя: "Откуда взялось "я", которое работает в этот момент? Принадлежит ли оно интеллектуальному центру, эмоциональному центру или моторному центру?" Вы обнаружите, что оно, вероятно, очень отличается от того, что вы могли бы себе представить, но оно принадлежит к одному из этих трех центров.
ВОПРОС: Не существует ли абсолютного кода нравственности, который должен будет заставить всех признать себя таким же образом?
ОТВЕТ: Да, как же. Когда мы сможем использовать все силы, контролирующие центры, тогда мы сможем быть "нравственными". Но до тех пор, пока мы используем только часть наших функций, мы не можем быть "нравственными". Во всем, что мы делаем, мы действуем механически, а машины не могут быть нравственными.
ВОПРОС: Это кажется безнадежной ситуацией...
ОТВЕТ: Очень верно. Это безнадежно.
ВОПРОС: Тогда как мы можем изменить и использовать все свои силы?
ОТВЕТ: Это другое дело. Главная причина нашей слабости -- это наша неспособность приложить нашу волю одновременно к трем центрам.
ВОПРОС: Можем ли мы, по крайней мере, приложить свою волю к одному из них?
ОТВЕТ: Конечно, мы иногда делаем это. Иногда мы способны контролировать один из них на определенный момент, но с совершенно необыкновенным результатом.
