– Знаешь, мне даже неприятно осознавать тот факт, что моя жизнь коротка по каким-то меркам. Ведь весь мой мир, он вращается вокруг меня… Я, во всяком случае, его так волей-неволей ощущаю. Мир каждого человека эгоцентричен, что бы кто ни говорил и в чем бы ни уверял нас и себя. Я не знаю даже, была ли действительно жизнь до меня и будет ли после… Жизнь вообще! Действительно, не знаю… Может это все расставленные исключительно для меня декорации. Театр для одного зрителя. Я уйду из зала, и театр закроют. И, возможно, с осознанием того, что дела обстоят именно так – жить было бы проще. Но с детства нам навязывают совсем другую картину, и мы привыкаем к ней настолько, что эти знания, полученные в процессе обучения, подчеркиваю, обучения, воспринимаются нами как априорные истины, аксиомы, правила игры… И мы играем по этим правилам, признаем эти истины, используем аксиомы, не пытаясь подвергнуть их сомнениям и проверке. А ведь стоило бы, наверно…
Говорящий выгнул спину, поморщился и снова принял прежнюю позу. И все это не открывая глаз.
–Тебе все еще интересно? – было впечатление, что вопрос этот он адресовал небу или песку. Но собеседник, внимательно слушающий и обдумывающий каждую фразу, с готовностью кивнул.
– Конечно, Учитель.
– Тогда продолжим… Что все эти знания дают мне? Зачем они нужны мне в повседневной жизни? Так ли мне важна глобальная структура мира, если я не могу разобраться и структурировать клочок пространства вокруг себя? Хочу ли я постичь истинные ценности и правила Всего Мира, если я не могу следовать тем, что я определил в своем мирке? А ведь каждый выстраивает свою систему координат, еще и навязывая ее всем окружающим с той или иной степенью рвения… И в этой системе, придуманной мной или подсмотренной, скопированной у других, я не могу разобраться… Так чего же тянуться к правилам Всего Мира? Они-то явно будут другими… Уж точно не такими, как в моей Норе… Так что мне, бросать свои и стремиться к Общим? И что в результате? Не смог разобраться даже с клочком пространства вокруг себя, бросил и «замахнулся» на «вершины», до которых уж точно не дотянуться никогда… Зачем? Просто в стремлении следовать чему-то Абсолютному? Или в надежде на неотвратимое Большое Поражение, которое приятнее осознавать, чем багаж из тысячи грошовых уступок и проигрышей?
Собеседник смотрел так пристально на говорящего, как будто слова попадали в его голову не через уши, а через глаза, и он боялся моргнуть, тем самым упустив хоть частицу этого знания.
– А эти Общие Правила и Ценности… Их же кто-то придумал… Или все должны были договориться… – он задумался над своей же последней фразой и после довольно длительного раздумья продолжил, – Пожалуй, все-таки придумали и навязали, потому что в договоренность я не верю…
– Почему? – собеседник был явно удивлен таким категоричным мнением.
– Почему? А как мы вообще можем договориться или договариваться, если точно не знаем, что видим, ощущаем и подразумеваем одно и то же, оперируя одними и теми же понятиями и понятийными конструкциями? Нас учили, воспитывали люди, опираясь на свои знания, полученные от предыдущих поколений. Нам ассоциативно объясняли, что означает то или иное действие, проявление, событие, качество и так далее. Так, как они это поняли, перенимая опыт своих воспитателей… Мы же это впитывали со своей поправкой, погрешностью понимания… Таким образом расхождение между изначальным знанием и моими представлениями сложно даже оценить… Ошибка накапливалась на каждой новой ступени, новом поколении. Так о чем мы вообще можем говорить? Вот смотри, – говоривший, не открывая глаза, зачерпнул горсть песка. – Какого он, по-твоему, цвета?
– Песочного, – ответил собеседник и сразу понял, что сказал слишком поспешно и что-то не совсем то. – Ну… серо… серо-рыжего или… да, пожалуй, я бы сказал, серо-рыжего…
