Он. Моя коллекция – питомцы гнезда собирателя, все дорогие сердцу, все любимые.
Она.
Он. Изобразительное искусство отражает душу не только того, кто его создаёт, но и того, кто его собирает. Тут есть, о чём поразмыслить! Лучшего портрета моей души не сыщете.
Картинки – зеркала, в них меня видно изнутри. Собрание уникально, как отпечатки моих пальцев. Как стану сходить с ума или, когда сам себе надоем, коллекция и понадобится.
Она. Кто ты, Странник? Ты меня страшишь! Проснись, я прошу тебя, проснись!
Он.
Я коллекционер, а если у коллекционера не "глаз – алмаз, глаз – ватерпас" то он платит впустую из своего кармана, и это учит не глазеть, а смотреть и видеть – насквозь видеть! Я коллекционер! Здесь нет ни одного «перла творения», «шедевра», «бессмертного полотна», «ударного экспоната», но всё – живое и выразительное. Я коллекционер!
Она. Какой ужасный сон. Я не хочу быть частью коллекции. Твой кошмар убивает меня…
Он. Я покупаю только тогда, когда предчувствую, что если вещь не будет моей – заболею. Я крёстный отец коллекции, я коллекционер.
Она. Посмотри, Ренэ Герра что-то говорит тебе…
Он.
Она. Что это?
Он. Кажется, лондонский аукционный дом London Auctions.
Она. О чём они говорят?
Он. О деньгах, о бизнесе, о раскрутке художников, даже о любви – сплетничают кто с кем – и ни слова об искусстве.
Она. Ты хочешь здесь что-то приобрести?
Он. Нет, коллекционирование – перевёрнутая страница моей жизни, как бывший любовник пресловутой честной девушки-блондинки, при очередном новом.
Мне просто снится аукцион. Сейчас аукционист огласит новый лот хорошо поставленным голосом.
После торгов я похвалил его британскую доблесть, а он познакомил меня со своей юной стеснительной племянницей, с которой я мило пообщался за коктейлем.
Она. Вот сюжет для твоей картины: художник и юная леди! «Бар в London Auctions» – не хуже, чем «Бар в Фоли-Бержер» Эдуарда Мане!
Она, юная и стеснительная, задумчиво сидит, не притрагиваясь к коктейлю
Он. Не помню. Я тогда не придал этому значения, обычная болтовня. Я даже не помню, как её звали, ей было лет 25…
Она. Отражения в зеркале нереальны и фантастичны. Как понять, где заканчивается явь и начинается сон? Мы видим, как художник молча тушит сигару
Он.
Она. Неожиданно в её руках блеснул кинжал
Твой сон закончился.
Он. Какая абстракция…
Она. Категории время-пространство и пространство-время слишком отдалились друг от друга. Границы неясны и подвижны
Он.
Она. Искушение пятое и последнее – «Странник и Первоэлемент»: искушение Откровением.
Композиции Искана № 25 (70×90 whirlpool)
Он. Опять эта собака. Я прогоню её.
Она. Она бешеная. Она не уйдёт, если привязалась. У неё мёртвая хватка.
Он. Чего она хочет?
Она. Тебя. Ей нужен твой ум, твой талант, твой дар. И твоя любовь…
Скажи ей что-нибудь. Она ждёт.
Он. Я Странник Искан! Художник! Искан автор тонкий и очень впечатлительный. В основе его творчества лежат эмоции, картина у него начинается с эмоции и через цвет обретает форму.
Она. Мало…
Он. Озарение, творческий порыв приводят к находкам цветоформ. Цвет не подчинён форме и форма не подчинена цвету, они равноправны и сбалансированы.
Она. Мало…
