Столько ненависти в трех строчках я еще не встречал. И если бы не видеодневник, ставший для генерала Приказчикова доказательством относительной невиновности сына в смерти родной матери, то одна предсмертная записка и для него, как и для следствия, закрыла бы дело. Но он знал больше и жаждал мести.
Мне во что бы то ни стало требовалось докопаться до корней ненависти Родиона к своей матери – это во-первых. Должна была существовать причина, по которой он отдал ее на растерзание «Бешеным псам». Спрашивать об этом в лоб у генерала я не собирался. Хотя бы по той причине, чтобы не работать с материалом, собранным из одного источника. Чтобы получить более полный и честный ответ на свой вопрос, мне нужно было опросить кого-нибудь из генеральского окружения. И таким человеком я наметил префекта Ирину Непомнящую, без труда отыскав предлог для встречи.
Я набрал ее номер. «Восемь долгих гудков в тумане». Она не взяла трубку – не потому, что не захотела отвечать на мой звонок или забыла, кому принадлежит номер, высветившийся на экране ее дорогого мобильника, – она придержалась модернового чиновничьего такта: перезвонила мне буквально через пару минут, сэкономив мне на исходящем. Я ответил ей, стоя возле окна и обозревая за окном картину во дворе моего дома: припаркованные в два ряда авто (и среди них моя «Ауди-«сотка»); мусорка, топорщившаяся выброшенными оконными рамами; тусующиеся бомжи и безработные с одинаковым выражением лица.
– Здравствуйте, Ирина Александровна! – приветствовал я ее радостным голосом. – Спасибо, что перезвонили.
– Да, – ответила она суховатым тоном «не за что».
– Мне необходимо встретиться с вами.
– Что, действительно есть такая необходимость?
– Да. Чтобы передать одну вещь и на этом поставить окончательную точку в вашем деле.
«Дело гуляющего на сторону мужа», хмыкнул я, представив себя в роли адвоката Перри Мейсона.
– Пусть так, – сказала она. – передайте эту вещь моему секретарю.
– О’кей, – согласился я, не спеша разорвать соединение: она точно поинтересуется, что это за вещь. Такова натура всех женщин, особенно тех, на которых поработал частный детектив. Я бы сказал, таковы правила.
– О какой вещи вы говорите?
Ну конечно, я оказался прав.
– Она называется микро-эс-ди.
– Что это такое?
– Цифровой накопитель вообще и моей фотокамеры в частности. Аналог негативов – вставляете в слот картридера компьютера и наслаждаетесь качеством фотографий. Я передам его вашему секретарю завтра…
– Сегодня, – перебила она меня. – Сегодня и лично мне. Сможете подъехать в течение часа?
– Конечно, – ответил я, усмехнувшись. – Вы не позвоните вниз, чтобы меня пропустили на парковку?
– Конечно.
– До встречи.
Открыв шифоньер, я выбрал твидовый пиджак, брюки, пошитые по лекалу джинсов, брызнулся нестареющим «Богартом», вдохнув целый букет ароматов: розмарин, лимон, мускатный орех, гвоздика и герань. Я оставил этот запах в своей машине, найдя свободное местечко на парковке префектуры, куда меня пропустили беспрепятственно, и в самом не так давно отремонтированном здании.
Непомнящая встретила меня преисполненным язвительности взглядом:
– Что еще вы забыли мне передать? Вспоминайте здесь и сейчас, чтобы не принимать у себя моих посыльных.
Это прозвучало вразумительно и не требовало дополнений. Я вручил ей «микруху с порнухой» в оригинальной упаковке, на которой было написано: «Идеальный выбор для использования в цифровых устройствах малого размера». Порой размер действительно не имеет значения.
Ирина Александровна не предложила мне стул, и я встал позади него, держась за его спинку.
– Могу я задать вам пару вопросов?
Она постучала пальцем холеной руки по картонке с картой:
– Значит, «негативы» – только предлог к разговору? Вы спланировали все заранее?
– Ваше дело закрыто. И следующее ваше обращение ко мне откроет рамки нового, – сделал я вступление. И приступил к делу: – По вашей рекомендации ко мне обратился ваш знакомый – Николай Ильич Приказчиков, если, конечно, он меня не обманул.
– Зачем ему это? – Непомнящая пожала плечами и повернулась в своем кресле ко мне вполоборота, как будто ввинтилась в него своей привлекательной задницей. Я бы не удивился, если бы она положила ноги на стол и продолжила, не сводя с меня своих в меру порочных глаз. Тогда я бы точно сел без приглашения.
Мои губы тронула улыбка, скрыть которую я не успел. Она заметила это.
– Чему вы улыбаетесь?
– Представил невероятное, – пошел я на откровение.
– Что вы наконец-то посмотрелись в зеркало?
