Трофим и сам подумал об этом.
В просторной ванной комнате в глаза бросалось роскошное джакузи, но была здесь и душевая кабинка. Джакузи никуда не денется, а пока в душ.
Трофим включил воду, достал телефон, позвонил Салтану:
– У меня все путем, я у Марьяны.
– Нормально, пацан!
– Тропинин уехал в Италию, на неделю.
– Да я уже в курсе… Ничего, мы не спешим. Ты с его девочкой поработай, про него не спрашивай, ну, если сама расскажет, запоминай.
– И долго работать?
– Да пока Тропинин не вернется. На занятия забей, я разрешаю. И не говори, что я злой и ужасный! – засмеялся Салтан.
– Так я и не говорил.
– Но думал… Давай отдыхай, потом сочтемся… Я на связи, если что, жми на кнопку!
Телефон Салтана был забит в память, и достаточно было нажать на пару кнопок, чтобы связаться с ним. В экстренной ситуации можно даже ничего не говорить, просто выйти в эфир, чтобы он все понял…
Трофим продиктовал адрес, сунул телефон в карман джинсов, разделся, зашел в кабинку.
Вода шумела сама по себе, к тому же она заливала уши, и он даже подумал, что это могло сыграть с ним злую шутку. Вдруг Тропинин со своими телохранителями заявится, а он упустит момент и попадет как тот кур во щи. Но эта мысль тут же исчезла.
Он вытерся, оделся, открыл дверь, и в этот момент что-то мелькнуло справа. Трофим заметил опасное движение, но среагировать не успел. Тяжелый кулак со страшной силой въехал в висок, и почва ушла из-под ног. Падая, пропустил не менее мощный удар, который и отправил его в глубокий нокаут…
Очнулся в гостиной на полу, связанный по рукам и ногам. Голова раскалывалась от боли, перед глазами все плыло, но все-таки он смог сфокусироваться на верзиле, сидевшем в кресле с вытянутыми ногами. В одной руке у него тарелка, в другой – вилка, во рту яичница с ветчиной, на журнальном столике бутылка пива.
Трофим рывком провернулся вокруг своей оси, выкрутился из-под ног этого урода. Руки были связаны за спиной, и это очень мешало двигаться.
– Очнулся? – с набитым ртом спросил верзила.
Лоб у него высокий, но узкий, надбровья в форме шишек, нос широкий, как будто вдавленный внутрь, подбородок прямоугольный как малая саперная лопата. Не человек, а образина какая-то.
– Ты кто такой?
– Гога я.
– А Марьяна где?
Амбал проглотил кусок, отхлебнул из бутылки, срыгнул и широко зевнул. Только тогда кивком головы показал на спальню:
– Там!
– С кем она?
– С мужем.
– С каким мужем?
– Муж у нее один. И любовник один. А ты третий лишний, гы-гы!
– Развяжи меня! – в бессильной злобе потребовал Трофим.
– Ага, счас! – оскалился верзила.
Как чувствовал Трофим, что попадет в западню. Не зря, оказывается, Марьяна заманивала его сюда. И заманила. Наплела ему с три короба, а он, дурак, и уши развесил. Дурак он, лох и чепушила!..
Только вот непонятно, зачем она заманила Трофима, если знала, что он гол как сокол? Может, его сейчас усыпят, увезут куда-нибудь в подпольную клинику и разберут на запчасти? Тайная пересадка органов сейчас на подъеме…
– Слышь, Гога, так нельзя! За меня спросят! Больно будет, – предупредил Трофим.
– Кто спросит? – равнодушно поинтересовался верзила.
– Есть люди! Очень серьезные люди!
Трофим не стал говорить про Салтана и тем более Нестора. Может, это провокация какая-то, очередная проверка на прочность.
Фактически Трофим выдержал уже две проверки – спросил с Чаянова и за него же ответил. Вроде бы все хорошо, но Нестор не захотел встретиться с ним, выказывая этим несерьезность своего к нему отношения. Может, он ждет новых доказательств, поэтому и отправил сюда своих головорезов?
– Очень серьезные люди спросят за меня, – хохотнул Гога. – А за тебя спросят козлы!
– Ты кого представляешь?
– Ух ты! Кого я представляю?! Сейчас пасть порву, и узнаешь!
Верзила поставил тарелку на стол, бросил на нее вилку, неторопливо поднялся, вытянулся во весь свой гренадерский рост, зевнул и вдруг ударил Трофима ногой в живот.
Гога не смог пробить пресс, но Трофим все равно скривился от боли. И даже рот приоткрыл, но именно это и нужно было Гоге. Сначала он просунул между зубов пальцы одной руки, затем – другой, и стал растягивать челюсти. Похоже, собирался порвать пасть в буквальном смысле. А руки у него быстрые, ловкие и неимоверно сильные.
– Развлекаешься? – спокойно спросил чей-то незнакомый мужской голос.
Гога отпустил Трофима и повернулся на голос:
– Да болтает много!
В комнату вошел высокий худощавый мужчина с пронзительно-синими глазами. Жесткие темно-русые волосы, прямой лоб, четкие и правильные черты лица, ровный нос, жесткая линия рта, волевой подбородок…
Трофим часто задавался вопросом, каких мужчин женщины считают красивыми, а каких нет. Вроде бы ничего необычного в чертах лица, но парня называют красавчиком. А кто-то вроде бы симпатичный на внешность, а женщины от него нос воротят. Но с этим типом все было ясно без вопросов. Даже он мог со всей уверенностью назвать этого мужчину красавцем. И глаза об этом говорили, и черты лица, в которых чувствовалась порода. Но иначе как уродом он его не назовет.
– Болтун? – Синеглазый посмотрел на Трофима свысока, с позерской насмешкой.
