Летом темнеет поздно, но, увы, это не всегда хорошо. Трофим с нетерпением ждал наступления ночи. Отдохнул он, набрался сил, и пора уходить. Вместе с Марьяной. Как только стемнеет, они отправятся в город. Там она возьмет машину, погрузит в нее свои вещи, и они навсегда покинут Каменодольск. Марьяна сама хочет этого, и отговаривать ее бесполезно. Да он особо и не пытается…
Сумерки уже сгустились, когда они вышли во двор. За ними никто не наблюдает, за воротами никто не ждет, так что можно уходить смело. И все-таки Трофим первым направился к калитке…
В памяти вдруг всплыла картинка из прошлого. Они с Марьяной собираются уезжать, он открывает дверь из ее квартиры, и вдруг перед глазами появляется телохранитель Тропинина… Так никуда они тогда и не уехали…
Рука у него невольно задрожала, но калитку он все-таки открыл. И тут же перед глазами всплыл ствол пистолета.
– Спокойно, парень! Полиция!
Трофим не хотел возвращаться в тюрьму. Ему бежать надо, вместе с Марьяной. И если не суждено им сбежать, то уж лучше принять смерть.
Он ладонью ударил по запястью руки, в которой мент держал пистолет. И тут же последовал удар в кисть руки, отчего пистолет полетел на землю. Но вслед за ним отправился и сам Трофим. Сильный удар в живот согнул его пополам, и он тут же оказался на земле. Руки заломили за спину, и стальные браслеты лишили его свободы…
– Марьяна, жди! – успел крикнуть он, прежде чем его посадили в машину.
Однажды он уже сбежал из лагеря, а это значит, что выход на волю есть всегда, надо только его найти. Он обязательно что-нибудь придумает и вернется за Марьяной. И даже не станет мстить Францеву, который все-таки сдал его…
До Москвы всего ночь пути. Виза у Салтана, паспорта на руках, билет до Вены уже заказан. Утром он будет в аэропорту, сядет в самолет и с высоты птичьего полета помашет стране, которая так жестоко кинула его на деньги. Он убил своего друга, чтобы заполучить его акции, а распорядился ими так бездарно. Мог сто сорок миллионов заработать, а получил чуть ли не в шесть раз меньше.
Но и на двадцать пять миллионов можно жить. Это не так много, как хотелось бы, поэтому Салтан решил не шиковать. Он мог бы взять с собой кого-нибудь из бойцов, того же Джута, например, но решил отказаться от этой идеи, поэтому сел на ночной поезд без охраны. Даже на вокзал приехал в одиночестве. Никому ничего не сказал, никто не знает, что уже сегодня его не будет в городе. А завтра он покинет и саму страну…
Купе класса люкс он выкупил полностью, поэтому в путь отправлялся без соседей. Проводник забрал билет, Салтан велел его не беспокоить и закрылся в купе. Но минут через десять в дверь постучали.
Недоброе предчувствие шелохнулось в душе, поэтому он поставил дверь на блокиратор. Если вдруг что, он опустит окно и через него выпрыгнет из поезда.
Он приоткрыл дверь и увидел Марьяну. Она неловко улыбалась, глядя на него. В глазах читалась обида.
– Какого черта?
Он хотел высунуть голову из купе и выглянуть в коридор, но дверь стояла на блокираторе, и в щель между дверью и панелью можно было просунуть только руку.
– А почему ты уезжаешь без меня? – обиженно спросила она.
– Ты сделала свой выбор.
– Я хочу с тобой!
Она была такой красивой и желанной, что Салтан не смог устоять. Он разблокировал дверь и впустил Марьяну в купе. И тут же закрылся.
– Как ты меня нашла?
– Рябов подсказал, – с милой улыбкой сказала она.
– Рябов?! – не сразу понял он. – Какой еще Рябов?
– Следователь Рябов.
– Что ты у него делала?
– Говорила с ним. Рассказала, как ты Францева избивал.
– Что?! – похолодел он.
– Да ты не бойся. Он тебе ничего не сделает, – нежно улыбнулась Марьяна. – Я с ним договорилась.
– Ты с ним договорилась?
– Да. Ты сдашь человека, который убил Тропинина, и я заберу свои показания.
Салтан остолбенело смотрел на эту красивую змею с глазами ангела.
– Тропинина убил Трофим!
– Ты же сам знаешь, что это не так… Мы собирались уехать, просто уехать, а Трофима арестовали. Зачем ты его сдал? – осуждающе, но не зло спросила она.
– Это не я, это Францев…
– Какой же ты жалкий! – Марьяна презрительно скривила губы. – Ты всегда был жалким! Знал бы ты, как я тебя ненавижу!
– Да я тебя!..
Сначала он замахнулся, а потом подумал, что Марьяна запросто может ударить его ножом.
И эта мысль мелькнула в сознании неспроста. Марьяна действительно могла ударить. И ударила. Но не ножом, а электрошокером. И вонзила его не абы куда, а в пах…
От боли Салтан едва не потерял сознание. Пока он корчился на полу, Марьяна вышла из купе, а его заполнили люди с милицейскими удостоверениями…
Дверь открылась, контролер с важным видом переступил порог. Осужденные напряглись. В камере не сахар, но здесь хоть как-то налажен быт, можно вволю поспать, а на этапе снова суета и неопределенность. Сегодня как раз должны были отправить на этап крупную партию осужденных. Кажется, началось.
– Трофимов, на выход! С вещами!
