Занар повернулся к Гельте. Скользнув по убийце взглядом, в котором смешались испуг, просьба и едва заметный намек,
Существо, которое Фавн Сив назвал бронгом, окончательно оправилось после ранения и парило в десятке локтей позади клиргона, вонзив в дерево зазубренные хитиновые крючки на конце торчащего из морды щупальца. Несколько раз Траки Нес заставлял бронга отцепляться от эфироплана и выполнять несложные воздушные маневры, которые, однако, с каждым разом становились все изощреннее. Двое матросов под руководством бултагарца соорудили длинную веревочную лестницу, один конец которой закрепили на палубе, а второй – на спине живого дирижабля. После этого Траки чуть ли не переселился на бронга, лишь ночевать спускался к себе – они делили каюту с Тулагой, хотя утверждал, что и ночи проводить вскоре станет наверху, так как там есть где спать.
– Есть каюты? – удивился Смолик, услыхав это. – Может, мы купили вам слишком слабые линзы для очков, мой дорогой господин Нес? Мерещится непонятное, э? Надо посмотреть!
В то утро, когда на горизонте показалось побережье Тхая, Смолик, Траки и Гана забрались на бронга. Ветер надувал паруса эфироплана, драйер Аблера Гера плыл на траверзе по левому борту. Он был раза в два крупнее «Дали», с высокой прямой кормой и носом, похожим на лезвие топора.
– Вот они! – Нес показал гостям узкую прореху на краю спины-палубы в задней части живого дирижабля. Та была затянута мутно-прозрачной пленкой, рядом имелся мягкий нарост, и когда бултагарец наступил на него, пленка беззвучно втянулась под горб. – Наш дорогой бронг, наш могучий летающий исполин странным образом сочетает внешний и внутренний скелеты, словно несет в себе свойства насекомого и э... какого-нибудь млекопитающего. Конечно, внутренний скелет его недоразвит в сравнении, к примеру, с человеческим, но все же он есть, и...
– К делу, милейший! – вскричал Смолик, садясь на корточки и заглядывая в прореху, озаренную рассеянным тусклым светом. – Что там у вас? Пахнет не очень. Можем спуститься? – И он полез вниз.
– Тут у нашего дорогого исполина нечто вроде дугообразного искривления ребра, – рассказывал Нес, пока гости спускались. – Или скорее ряд таких искривлений, так что можно говорить о волнообразном строении ребер. Ниже начинается газовый пузырь, но вот здесь... Вообще, господа, бронг является гибридом, в нем наличествуют также и, некоторым образом, растительные свойства... – Обнаружив, что говорит в пустоту, Траки щелкнул языком, поправил очки и улегся животом на палубу, свесив голову.
Гана огляделся. Натянутая на боку страшилы кожа здесь расслаивалась: полупрозрачные половины ее расходились, образуя нечто вроде узкого мешка, а вернее, ряда узких мешков – когда он спустился, Смолик стоял перед вертикальной прорехой, ведущей в соседнее «помещение». Дневной свет лился сквозь боковую «стенку». Толщина кожи, внутри которой угадывались извивы светло-коричневых кровяных сосудов, не позволяла толком разглядеть находящееся снаружи. Вторая «стена», за которой было нутро живого дирижабля, оставалась темной. Позади нее что-то шумело и глухо булькало.
– Каюты? – насмешливо спросил Тео, поднимая лицо к Несу, свесившему голову вниз. – По-вашему, это называется каютой?
– Недоразвитые каюты, – поправил бултагарец. – Они еще не выросли окончательно, понимаете меня, господин капитан? Тут, я полагаю, возможны два ответа. Либо наш дорогой бронг пока слишком мал и не успел вырастить свои каюты, каковые в полноразмерном виде напоминают этакие мешки, раздутые пазухи, горизонтальным рядом украшающие его бока. Либо это уже взрослая особь, но у данного вида, у данной
– Крупные образчики! – Хохотнув, Смолик хлопнул Тулагу по плечу и полез обратно. – Значит, это у нас вроде лодки или вельбота, а есть и крупные образчики? Всякие? Транспортные и грузовые? Но
Вслед за капитаном поднялся Гана. Он молчал и ни о чем не спрашивал, хотя слушал очень внимательно.
Траки Нес вновь поправил очки.
– Откуда мне знать? Я долгое время находился в провале и видел там много необычного... но не внешнее пространство. Почему-то Молчун не водил нас с вождем в описанные вами и этим юношей места. Почему? Я задавал этот вопрос, уже на Да Морана и здесь, на вашем корабле, задавал его Фавн Сиву, но он молчит.
Нес развел руками. Видно было, что он слегка обижен.
– Молчун из ситэков, – сказал Гана. – Они знают про Аквалон больше остальных. Думаю, Квази давно связалось с ними. Ей... ему нужен был кто-то среди людей, чтобы помогали. Может, чтобы лечили его? Следили за его овумами?
