Машины с бойцами легко проскочили «бутылочное горлышко» на выезде из Москвы на Щёлковское шоссе, не встретив никого на пути, кроме нескольких разбитых и брошенных гражданских автомобилей уже за МКАДом, и встали на узкую двухполосную дорогу, ведущую прочь от города. Обе линии домов, прилегающие к дороге слева и справа, казались полностью брошенными. По крайней мере, за несколько километров тянущегося вдоль проезжей части жилого сектора не удалось найти каких-либо признаков жизни и присутствия людей. Что, впрочем, никого не удивило, потому как во время массового исхода и гибели города первым делом были бы разграблены или уничтожены как раз те поселения, что располагаются в непосредственной близости от магистралей. Настало такое время, когда людей убивают за канистру бензина или лишнюю банку тушёнки. И те, кто сорвался с цепи, больше не ограничиваемый законом и наказанием, и те, кто отчаянно пытается выжить и спасти своих детей, способны на многое в условиях, когда всё дозволено. Вопрос лишь в тормозах в голове: кто-то готов убивать сразу, а кто-то будет просто грабить. Но то, что проходящие потоки спасающихся людей, зачастую оказавшихся на улице без достаточных ресурсов для выживания, обратят внимание именно на близлежащие к маршрутам поселения, сомнений не было.
Через пару километров группа въехала в жилой микрорайон, состоящий вперемешку как из частных домов, так и из многоэтажек. Здесь уже были видны следы боя и беспорядков: два десятка домов сожжены дотла, на их месте – обугленные развалины и остатки стен. А чуть поодаль – несколько многоэтажек, в которых также произошли пожары. Поскольку тушить огонь было некому, квартиры выгорали целыми блоками, по несколько этажей. Во дворах бойцы заметили, в общей сложности, под полсотни заражённых, но останавливаться или привлекать внимание выстрелами не стали, просто проехав мимо.
На перекрёстке свернули в сторону Медвежьих Озёр, оставив позади брошенный временный блокпост, на котором стоял БТР с открытыми люками и две машины ДПС. Проезжая мимо, сотрудники СВР заметили около двух десятков тел, лежащих в канаве возле дороги с пулевыми ранениями, а асфальт возле блокпоста был засыпан стреляными гильзами. Почему военные и Росгвардия бросили транспорт и исчезли – оставалось загадкой.
Дальше была опять жилая полоса, ещё немалое количество машин возле дорог, попадался расстрелянный возле леса транспорт – видимо, бандиты нападали на мирных граждан. Потом опять пожары, дома-призраки… Настолько быстро стал привычным новый пейзаж, настолько повсеместно встречающимся, что то, что ещё вчера казалось каким-то глупым сюром, сегодня прочно вошло в картину мировосприятия. И это ужасало, потому как не было нормой, но сознанием уже стало восприниматься именно так. Самым главным в новой реальности было не переживать чужие горести и беды через своё сознание. В такой ситуации при высокой эмпатии можно было лишиться рассудка или впасть в тяжелейшую депрессию. Поэтому единственным способом как-то пережить стресс было состояние наблюдателя и внутренний пофигизм – как лучшая защита хрупкой человеческой психики. На что и пытался настроиться Валерий, взирая на окружающие пейзажи и натюрморты через боковое стекло своего автомобиля.
Микроавтобус и «Тигр» подъехали к металлическим воротам на въезде в воинскую часть. Людей видно не было, всю технику также спрятали внутрь – видимо, чтобы не провоцировать инфицированных агрессивных сограждан на атаки. Да и потом, современные воинские части – не крепости с высокими стенами, а пущенная поверху «егоза» не остановит тех, кто не чувствует боли и повреждений. «Трудные времена настали, м-да…» – заключил Валерий, осматривая запертые наглухо ворота, на которых краской из баллончика было написано: «Сигналить строго запрещено!». Через минуту серая дверь на КПП открылась и на улицу, озираясь по сторонам, вышел боец с автоматом. Подошёл к стоявшему ближе к въезду микроавтобусу, осмотрел салон через открытое водительское окно. Типично русское, рязанское веснушчатое лицо паренька лет двадцати. Простое, глуповатое, даже немного рассеянное.
– День добрый, вам кого? – спросил боец.
– Подполковник Николаев, от Кузьмина. Вас должны были предупредить, – отвел водитель.
– Понял. Ждите пока здесь. Двигатели глушите. Не шумим, – и ушёл в здание КПП.
Спустя ещё несколько минут ворота открылись, и оба автомобиля въехали внутрь. Прямо на газоне возле въезда, слева и справа от дороги, стояли два БТР-80 с направленными на вход стволами крупнокалиберных пулемётов. Достаточная мера, чтобы разложить на части любую толпу или транспорт непрошеных гостей, если те попробуют прорваться внутрь.
Как только обе машины проехали на территорию, ворота за ними тотчас закрылись, а к головной машине подбежал ещё один боец и сообщил, куда ехать.
