Поднявшись на лифте на восьмой этаж, Седов увидел: у окна в конце коридора стоит Полина. Подошел к ней.
— Полина… Мы уже неделю функционируем нормально.
Повернувшись, лучезарно улыбаясь:
— Алексей Иванович… Здравствуйте. Доброе утро.
— Доброе утро. Полина, сейчас восемь утра. А начало рабочего дня у нас в девять. Зачем эта сверхстарательность?
— Это не сверхстарательность, Алексей Иванович. Просто я знаю, что вы обычно приходите в восемь. И хочу помочь. Я ведь живу рядом, мне подойти сюда ничего не стоит. Но если нельзя приходить на час раньше — скажите. Я не буду.
— Дело же не в этом, Полина.
— А в чем? В чем, Алексей Иванович?
Покачал головой:
— Полина… Просто не знаю, что с вами делать.
— Не нужно ничего со мной делать. — Улыбнулась. — Только вы не сердитесь, Алексей Иванович. Посмотрите — идет первый снег. Вы любите первый снег?
Понаблюдав за крутящимися за окном снежинками, кивнул:
— Люблю. Ладно, идемте в офис. В наказание вы хоть заварите мне кофе?
— Алексей Иванович, обязательно заварю.
Как только они вошли в офис, Полина сразу же включила кофеварку. Он же, пройдя в кабинет и усевшись в кресло, подумал: кажется, сейчас агентство наконец выглядит именно так, как он хотел. Больше всего его волновала охранная система. Чтобы довести все до ума, ему пришлось вместе с Николаем и Семеном немало повозиться. Для того чтобы скрытая видеокамера, металлодетектор и мини-микрофоны были вмонтированы в наружные стены коридора у офиса так, как он хотел, им втроем пришлось пару раз остаться здесь на ночь. Но труд себя оправдал. Теперь, не вставая с кресла, он может легко увидеть на скрытом в столе мониторе любого, кто бы ни подошел к дверям агентства, услышать во вмонтированном в стол микрофоне любой разговор в коридоре у лифта, даже если он ведется шепотом, и определить по писку датчика, есть ли у пришедших оружие.
В полном порядке и остальная техника. В комнате компьютерщиков установлена по всем правилам сложная система мощных компьютеров, выбранных Николаем и Семеном. Он не пожалел нескольких дней, чтобы, сидя с ними рядом, понаблюдать, как они работают. Егор оказался прав: оба парня в самом деле классные специалисты.
Нужный вид приобрело агентство и внешне. Внизу, у входа в здание, и здесь, у входной двери, по его указанию были установлены солидные медные таблички с выгравированной на них надписью «Охранное агентство „Московское секьюрити“». В прихожей, коридоре, приемной и его кабинете теперь висят картины, выбранные Полиной. Картин немного, всего четыре, но все подлинники: Поленов, Ларионов, Корин, Серов. В приемной, на журнальном столике, рассыпана груда журналов с глянцевыми обложками, в баре при желании можно найти напитки на любой вкус.
Хотя в трех газетах на рекламных полосах в отделе «Услуги» ежедневно сообщается, что агентство «Московское секьюрити» готово обеспечить высококачественную охрану любых объектов, а также частных лиц, клиенты к ним пока не обращались. Его это не огорчало, он совсем не рвался браться за охрану объектов. Но один-два заказа, для видимости, агентству совсем не помешали бы.
В кабинет вошла Полина. Поставила на стол поднос, на нем стояли кофейник и чашка.
— Вы ведь пьете черный?
— Вообще-то я люблю со сливками. Но могу выпить и черный. И садитесь со мной.
— Ладно. Тогда я принесу еще одну чашку. И сливки, для нас с вами.
Вернувшись со сливками и чашкой, разлила кофе. Села в кресло. Пригубив из своей чашки, сказала:
— Алексей Иванович, я хочу кое в чем вам признаться.
— Признавайтесь.
— После того как вы приняли меня на работу, я купила себе пистолет.
— Да? Интересно.
— Я подумала; раз я теперь работаю в охранном агентстве, у меня должен быть пистолет. Вы же знаете, как опасно в Москве. Это ничего?
— Ничего, но при одном условии: если у вас есть разрешение на владение оружием.
— Разрешения нет.
— Тогда это непорядок.
— Но я ведь работаю в охранном агентстве. Вы сделаете, чтобы у меня было разрешение?
Поставив чашку, посмотрел на нее. Глаза Полины, серо-зеленые, светились неподдельной искренностью.
— Полина, ну вы и фрукт. Конечно, вы получите разрешение.
— Спасибо, Алексей Иванович.
— Хотя по правилам делается так: сначала получается разрешение, а потом покупается оружие.
— Откуда я знаю их, эти правила?
— Какой же пистолет вы себе купили?
— «Байярд». Бельгийский.
— Понятно. Не самая лучшая система пистолета.
— Разве? Мне показалось, он красивый.
— Красивый. Но стреляет неважно. Впрочем, для вас, я думаю, он подойдет.
— Алексей Иванович, я в этом ничего не понимаю. Скажите, а вы научите меня стрелять?
Покосился. Ее взгляд был по-прежнему предельно искренним.
— Научить вас стрелять?
— Да. Я очень хочу.
Она смотрела на него в упор, и он отвел взгляд.
Подумал: почему бы действительно не поставить ей руку. В принципе, секретарша охранного агентства должна уметь стрелять. Может быть, он и сам предложил бы ей поучиться владеть пистолетом, если бы не подозревал, что она — шпионка Феро.
— Полина, не знаю даже. У нас ведь нет тира.
— А без тира нельзя? Алексей Иванович, — я вас прошу. Мне очень хочется научиться стрелять.
