Разговор прерывает появление санитара – худого дядьки в застиранной форме с медицинской сумкой в руках. Снова стаскиваю китель. Он разматывает не успевшую схватиться коркой повязку, обрезает по шву и стаскивает рукав нательной рубахи, пропитанный кровью, и с помощью керосиновой лампы внимательно осматривает рану, скорее даже глубокую царапину. Затем берет фляжку у прапорщика, смачивает марлевый тампон и, пригрозив, что сейчас будет немного щипать, поливает рану водкой, а затем протирает ее тампоном. Сидим, терпим, пока «немного щипать» пройдет. Санитар тем временем профессионально и быстро обрабатывает рану йодом и накладывает повязку. Затем выслушивает мое «большое человеческое спасибо» и отправляется восвояси, повинуясь разрешающему кивку ротного, который, дождавшись исчезновения лишних ушей, продолжает прерванный разговор:
– Так вот, они о вас, скорее всего, тоже весьма наслышаны, милейший. И шибко, видать, переживали. Наутро всем батальонным и ротным командирам приказ начальника дивизии объявили, мол, в ближайшее время ожидаются еще люди оттуда. Быть готовым к этому, но никому ни гу-гу. Секрет-с! Ну да ладно, соловья баснями не кормят. Отводите своих солдатушек на постой и с господами офицерами пожалуйте ко мне на чаёк…
Спать не хотелось совершенно – ни мне, ни остальным. Наверное, сказывалось остаточное действие дедова коктейля. Поэтому, отведя в указанную рощицу своё войско и проследив, чтобы все устроились с ложками возле костра, на котором грелся огромный котел, испускавший очень аппетитные запахи, мы втроем с Бером и Стефановым отправились на чаепитие к приютившему нас Грановскому. Разошлись часа через два, чтобы маленько подрыхнуть до подъема.
Как хорошо спать на охапке свежего душистого сена, среди своих, подсознательно не ожидая сигнала тревоги или внезапного выстрела!.. А если еще снится рыженькая…
Неприметно одетый господин средних лет в одиночестве сидел за столиком небольшого кабачка в портовом пригороде Гамбурга, неторопливо куря и изредка делая маленький глоток коньяка из стоявшей перед ним рюмки, абсолютно не обращая внимания на немногочисленных посетителей заведения. Последние, впрочем, тоже не страдали излишним любопытством и занимались каждый своим делом.
Через стол от него, прислонившись к стене, дремал бедно и неряшливо одетый тип с длинными волосами, висевшими сальными сосульками, и лицом горького пьяницы. Время от времени он открывал глаза, обводил помещение мутным взором, затем отхлебывал пива из стоявшей перед ним оловянной кружки и снова погружался в прежнее полудремотное состояние. У входа скучала пара молодых людей, по одежде похожих на мелких портовых служащих. Последним живым существом был кельнер, неторопливо протирающий большой салфеткой рюмки, фужеры и кружки, стоявшие на барной стойке.
Спустя какое-то время на улице послышались голоса, и в заведение ввалилась веселая компания, состоявшая, судя по одежде, из трех студентов, принадлежавших к достаточно обеспеченным семьям, тянущих за руки упирающуюся девицу. Впрочем, было заметно, что она давно привыкла пользоваться популярностью у мужчин и отнекивалась больше для того, чтобы набить себе цену, нежели искренне.
Молодежь обосновалась за соседним столиком и громко потребовала кельнера, чтобы сделать заказ. Неприметный господин усмехнулся уголком рта и хотел сделать очередной глоток коньяка, как девица, вспорхнув со своего места, оказалась рядом и громко поинтересовалась:
– Господину скучно? Господин случайно не меня ожидает?
Ответом послужил сначала внимательный взгляд, затем короткая категоричная фраза:
– Нет, фройляйн, не вас.
– В таком случае могу показать того, кого вы ждете. – Девица, наклонившись, понизила голос: – Пригласите нас за столик.
После этой фразы один из студентов быстро пересел со своего места, оказавшись напротив господина, а остальные стали негромко перекидываться короткими фразами вместе с подсевшей к ним подругой.
– Вы искали встречи со мной. – Молодой человек внимательно и напряженно рассматривал сидевшего перед ним господина. – Зачем? Знаете ли вы, что подобное любопытство часто бывает опасным для здоровья?
– Вас в детстве не учили вежливости, юноша? – Майор фон Тельхейм усмехнулся. – Хотя бы первым представиться старшему по возрасту не нужно?
– А вы уверены, герр… что действительно хотите это знать? – Студент надменно посмотрел на собеседника, затем быстро выхватил из левого рукава узкий стилет. – Пан Вацлав Ковальский. Вам что-нибудь говорит это имя?
– Это тот человек, с которым я должен был здесь встретиться… Посмотрите внимательно вот сюда. – Майор, не глядя на тускло блестящий клинок, неторопливым движением отодвинул опустевшую рюмку и затушил сигарету в пепельнице, не обращая внимания на пьяницу, который в этот момент снова пришел в сознание, сделал очередной глоток, громко рыгнул, обдав пространство вокруг себя крепким пивным духом, и снова откинулся к стене. – А теперь, мой юный друг, гляньте на другую руку!
