— Михалыч, передай казакам мою благодарность. Спасибо вам за поздравление…
Теперь дело осталось за малым — дождаться честной компании. Которая не преминула появиться минут через десять, когда импровизированные шампуры были готовы.
— Здравствуйте, господин прапорщик!
— Здравия желаю, господа!
— Офицерское собрание разведотдела штаба армии прибыло в полном составе по Вашему приглашению. Как старший по должности и званию, капитан Бойко делегирован нами для проведения церемонии.
— Господа, я вижу, что господин прапорщик не готов к процессу. — Дольскому обязательно нужно погусарить. — Денис Анатольевич, а где же Ваш боевой снаряд?
— Анатолий Иванович, я уже давно нахожусь в полной боевой готовности, — с этими словами достаю из корзинки граненый стакан с блестящими на дне звездочками, — Дело только за Вами.
— Отлично! Поручик Дольский, Вы назначаетесь тамадой!
— Слушаюсь, господин капитан!
— Петр Иванович, Вам — обязанности виночерпия!
— Есть!
При этих словах, чуть сдерживаю смех, маскируя его покашливанием, что, впрочем не укрылось от Валерия Антоновича.
— Что-то не так, Денис Анатольевич?
— Извините, господа, вынужден отвлечься на две минуты к костру.
Раскладываю первую порцию на рогульки и возвращаюсь обратно.
— Итак, Анатолий Иванович, Петр Иванович, начинайте!
— Господин капитан, господа офицеры! Ваш покорный слуга имел удовольствие познакомиться с господином прапорщиком, будучи на излечении в госпитале. За то время, которое мы там провели, я видел Дениса Анатольевича только с лучшей стороны. Имея заслуженное право выйти в отставку в связи с контузией, тем не менее настоял на отпуске по ранению, за короткое время восстановил свою форму и вернулся в строй. Более того, такие боевые навыки, как у него, я еще ни у кого не видел. Как Вы знаете, я принимал участие в одном деле вместе с ним. Так спланировать и провести операцию по уничтожению взвода немцев может далеко не каждый кадровый офицер. Поэтому я рад, что господин прапорщик служит с нами в одном подразделении. Ваше здоровье, Денис Анатольевич!
— Благодарю Вас, Анатолий Иванович!
Все пьют, кроме меня, естественно. Моя очередь впереди. Ритуал-с, блин!
— Господа офицеры, кто-нибудь еще желает высказаться? — Валерий Антонович серьезен и торжественен.
— Позвольте мне, господа! — Это уже поручик Ломов берет слово. — Вы все знаете, что моя основная обязанность — анализ разведданных, так сказать — аналитическая работа.
При этих словах опять еле сдерживаюсь от смеха, но на улыбку все-таки пробивает. Петр Иванович тем временем продолжает:
— Мне приходится часто беседовать с пленными, кое-какой опыт в этом есть. И я заметил, что «языки», приведенные господином прапорщиком, гораздо охотнее идут на разговор. И еще, когда я допрашивал офицера-артиллериста, тот поначалу кочевряжился, вел себя достаточно высокомерно. В это время по своим делам прибыл Денис Анатольевич и остановился послушать. Так вот с того момента обер-лейтенант стал очень разговорчивым и вежливым, но самое главное, он, глядя на господина прапорщика, непроизвольно держался руками за свою, пардон, задницу!
Мне, господа, до сих пор интересно: почему немец себя так вел?
Объясняю сквозь общий хохот:
— Дело в том, господа, что когда я его вел в плен, приходилось подгонять немца, чтобы не тормозил всю группу. Лучшего способа, чем легкие уколы ножом в это место, я не нашел.
Все это приходится объяснять, манипулируя шомполами, чтобы мясо не подгорело.
— Так вот, я предлагаю выпить за удачу нашего прапорщика. За короткое время — три «языка», выведенный из строя пулемет вместе с пулеметчиком и уничтоженный взвод противника, причем без единой потери с нашей стороны! А казачки на него, как на икону молиться готовы! Это — тоже редкая удача!
Вторая рюмка пролетела мимо. Чувствую себя как зритель в кинотеатре, то есть наслаждаюсь эффектом присутствия, и только… И выпадаю в осадок от фразы одного из офицеров:
— Решили старинный рецепт вспомнить, Денис Анатольевич? Мой дед рассказывал, они в турецкую кампанию вот так же мясо на углях готовили.
Вот, блин, и ноу-хау!
— Господа, третий тост — командиру! Господин капитан, Ваше слово…
— Господа офицеры! Я так же, как поручик Дольский, познакомился с прапорщиком Гуровым в госпитале. И мое внимание он привлек одной короткой фразой, в которой четко обозначил цель этой войны. Денис Анатольевич, можете повторить еще раз для всех в чем заключается долг российского офицера?
— Так точно, господин капитан. Долг офицера заключается не в том, чтобы умереть за Веру, Царя и Отечество, а в том, чтобы принудить врагов умереть за свою веру, своего кайзера и свое отечество.
— Лучше не скажешь! И Вы начали доказывать это делом. Ну, а пока…
