И тут её разум молнией пронзила мысль: это же болезнь аборигенов, а они, хотя и случается, заболевают, но далеко не все сходят с ума и умирают. Значит, им известно средство, которое уже давно и безуспешно пытаются найти био. Возможно, оно присутствует в какой-то местной пище, поэтому она и не свихнулась до сих пор, ведь весь год она питалась так же, как и дикари.
Надинария вызвала врача по внутренней связи и залпом выдала ей все свои наблюдения и выводы, скрыв только неприятную тягу к агрессии.
-- Ты сделала верные выводы, но ты не специалист в области био, не всё тебе известно. Впервые с этой напастью наши предки столкнулись, едва высадившись. С тех пор и идут безуспешные поиски вакцины. Да, дикари как-то справляются с этим, но у них нет иммунитета. Стоит ввести любому из них штамм и его ждёт такая же участь, это подтверждают результаты многократных опытов. Животные местные реагируют точно так же. Поэтому мы и ограждаем наши посадки и сократили до минимума любые контакты с аборигенами. Только благодаря этим мероприятиям нам удалось почти избавиться от угрозы.
-- А как же этот случай? - Надинария кивнула в сторону соседнего изолятора.
-- К сожалению, медицина здесь бессильна. Ещё хуже дела обстоят на восточной и южной станциях. Нам остаётся только защищаться от распространения заразы, особенно сейчас, когда мы остались без прикрытия и поддержки экипажа звездолёта.
-- Сколько вы намерены держать меня взаперти?
-- Долго, если не произойдёт чуда и вирус не покинет твоё тело. Пойми, мы не вправе рисковать. Как лейтенант внешней охраны ты должна принять это и исполнять.
-- Бывший лейтенант. Я уже год, как списана со счетов, это я слышала ещё будучи там, среди людей, и слышала от моего коллеги из экипажа.
-- Это больше всего и удручает.
Этот пустой разговор ещё больше убедил Надинарию в том, что отсюда нужно выбираться. Как и куда, это не важно, только надо составить план. Собственная агрессивность и невесть откуда взявшееся бунтарство больше девушку не волновали, пришла пора действовать.
Пилигрим.
Павел отправил подружку, к которой уже успел привязаться, к соплеменникам. Ему было немного грустно, но парень прекрасно понимал, что их народы слишком разные.
Увидев взлетающее исполинское блюдо с ногами, он даже не удивился, летающий дом оказался именно таким, как его описывала Надежда. Просто описал это событие в своей книге, хотя в последнее время приходилось экономить листы, новых взять было негде, а сварить новую бумагу он сможет ещё очень не скоро, в таком деле помощники нужны, а он пока один на всей базе, зато главным инженером может называться по праву. Парень постоял немного, провожая её глазами, а потом развернул лося и двинулся в обратный путь, отныне их дороги разошлись навсегда. Теперь ему предстояла кропотливая работа по обустройству собственной базы, внутри которой он ещё не был, но надеялся, что будет там всего больше и лучше, чем было на сожжённой этурлогами.
Дорога должна быть лёгкой, лето приближалось к своей вершине, лес радовал изобилием ягод, в низинах изредка встречались даже грибы, вот только дичи вокруг на десяток горизонтов не встретилось, ему пришлось тратить запасы, прихваченные с собой. Чем дальше он уходил от логова быков, тем оживлённее становилась вокруг жизнь. Сначала появились птицы, а вскоре в густой траве мелькнул какой-то мелкий зверёк. Охотиться Павел не стал, на пару дней у него ещё оставался запас солонины, которую вполне можно сдобрить свежими грибами. При нормальной скорости два с половиной десятка горизонтов вполне его скакун мог преодолеть за три дня, даже учитывая, что следом идут коровы с подросшими за зиму телятами. Вот только уже на первый день обратного пути годовалый лосёнок повредил заднюю ногу и теперь сильно хромал, замедляя скорость всего стада. Вдобавок к вечеру хромое животное свалилось в овраг и сломало вторую ногу. Теперь придётся забить, другого выхода нет.
Паша спустился вниз, выполнил свою миссию, освежевал, благо остальные лоси этого не видели, а затем соорудил из жердей и лыка подъёмник. Он приладил тушу и собрался подниматься наверх, когда вдруг ноша сама по себе пошла вверх. Парень поднял голову и увидел троих мужиков, которые споро поднимали груз наверх.
-- Не боись, - прокричал один из них, - нам чужого не надо, а за подмогу, глядишь, и угостишь путников.
Парень вылез из оврага, а на месте его стоянки уже разгорался костёр и выросла солидная куча хвороста.
-- Пилигрим последним куском поделится, - процитировал он любимое правило, - да и ему тогда отказа не будет.
-- Да ты бродячий пёс, - сказал старший из гостей, - давненько вашего брата у нас не видно. Куда и откуда путь держишь?
