Он беспрепятственно прошел через ворота контрольно-пропускного пункта, двинулся вдоль по дороге. Метрах в трехстах магазинчик. Они же с Машей проходили мимо, когда сюда шли. Не заглянули. Не учли, так сказать, момент. Теперь вот лишний раз приходится шевелить поршнями. Не зря же говорят, что дурная голова – ногам работа.
Затоварился он под завязку. Пакеты с соками, шампанское, водка, красная икорка, масло, хлеб, колбасы, окорока, сыры. Не так-то просто будет дотащить все это до гаража. Но своя ноша руки не тянет.
Когда-нибудь у него будет свой магазинчик. Примерно такой. Или даже получше. Но не здесь, а где-нибудь за рубежом. Они будут жить с Машей долго и счастливо. И умрут в один день… Совсем спятил! Куда ему умирать? Он ведь только жить начал…
Алик открыл железную калитку, вошел в гараж, закрылся. Поднялся на второй этаж. И обомлел. На него смотрели и усмехались две пары глаз. Маша и Гарик. В это просто невозможно было поверить! Алик недоуменно захлопал глазами.
– Чего пялишься? – осклабился Гарик. – Думаешь, я твоя белая горячка?
– Я сегодня не пил, – пробормотал Алик. – И вчера тоже… Как ты сюда попал?
– Как, как, очень просто! Маша впустила.
– Маша?
– Маша, скажи.
– Да, Алик, да, – ядовито улыбнулась она.
Холодная и скользкая, как гадюка. Тварь!
– У тебя же нет ключа!
– Я думал, ты умный, – ощерился Гарик. – А ты пень. Ворота изнутри без ключа открыть можно.
– Какая разница, как и кто сюда попал? – шевельнула жалом Маша. – Главное, что твои денюжки тю-тю…
– Ага, – кивнул Гарик. – Были ваши, стали наши.
– Сука! – зло прошипел Алик.
– Да, дорогой, да, я сука, – не стала отрицать Маша. – Самая настоящая сука. И всегда такой была… А ты что, в любовь поверил?
– Ну ты падла!
С досады Алик готов был волосы рвать на тыльном месте. Эта сучка провела его вокруг пальца. Влюбила в себя, влезла в доверие. А сама при первом удобном случае предала его. Не убегала она от Гарика. Он сам ее отпустил. Чтобы она его на бабки навела. Как последнего лоха решили Алика развести. И у них все получилось. Твари!
– Ты это, братан, словами бы не сорил, – как от горького перца поморщился Гарик. – Все-таки Маша моя женщина. Могу и спросить…
– Ты уже спросил!
– Ну да, на бабки мы тебя поставили конкретно. Но это не за Машу спросил. Я за вора, которого ты вальнул, спросил.
– Что?!
– Что слышал. А теперь за Машу спрошу…
– Еще кто с кого спросит!
Маша сделала из него сентиментального дурачка. Расклеился он под ее ласками, мягким стал – даже в грехах своих раскаялся. Но все это уже в прошлом. Алик снова такой, каким был. Только еще злее, еще сильней. И кто этого еще не понял, тот жестоко об этом пожалеет!
Он по-волчьи оскалил зубы и со сжатыми кулаками ринулся на Гарика. Но успел сделать только один шаг. Что-то тяжелое со страшной силой опустилось ему на голову. Из глаз брызнули искры, и на фоне этого фейерверка все вокруг встало вверх дном. Алик не смог устоять на ногах, бухнулся на пол. Перед глазами в кровавом тумане замаячила отвратная харя Гарика. И Маша рядом с ним. Подлая тварь…
– Ну что, козел, допрыгался?! – в бешенстве заревел Гарик.
И обрушил на Алика град ударов. Выдержать это было просто невозможно. Сознание лопнуло как мыльный пузырь…
Приходил он в себя долго. Выплывет из бездны небытия, глотнет воздуха и снова на дно. И так несколько раз. Но в глубинах пробуждающегося сознания уже шевелилась мысль, что там, в реальности, нет никого. Тихо и темно… Но где там? Может, это могильная яма под двухметровым слоем земли?
Наконец ему удалось зацепиться за поверхность, удержаться, чтобы снова не свалиться в небытие. С большим трудом Алик понял, что это все та же комната на втором этаже гаража. Ночь, темно, через оконце на него смотрит красная луна – как будто кровью залитая.
А где же Маша? Где Гарик? Где тот урод, который ударил его сзади? Неужели они ушли? А деньги?
Двести восемьдесят тысяч долларов! Плюс пятьдесят. Триста тридцать тысяч!!! Где они? Как же он теперь будет без них? Мысль о потерянных деньгах встряхнула Алика. Он даже нашел в себе силы подняться с пола.
Он поднялся, но тут же упал. И не только потому, что его сильно штормило. Он обо что-то споткнулся. Обо что?
Открытие ошеломило его. Рядом с ним валялся чей-то труп. Алик снова поднялся, рукой оперся о стену, нащупал выключатель – в комнате зажегся свет. Картина предельно ясная. Возле кровати труп Гарика, ближе к выходу еще один покойник с дыркой в груди. Маши нигде нет…
Алик истерически засмеялся. Оперся спиной о стену, закрыл лицо руками и медленно стек на пол.
На лице нет живого места. Опухлости, кровоподтеки. Нос, кажется, сломан. Губы раскатаны в лепешку. Верхний ряд передних зубов снесен напрочь. И тело болит, как будто по нему катком проехали. Нижнее правое ребро точно сломано, печень, почки отбиты, позвоночник разрывает от боли. Но он жив…
Гарик приложился к нему от души. Наверняка Маша решила, что Алика забили до смерти. Поэтому не стала добивать его. Или решила, что он имеет право на жизнь. Во всяком случае, Гарика и его «быка» она этого права лишила.
