Если ты лишился памяти, что ты будешь делать? Озлобишься на всех? Или, повинуясь доброй воле, начнешь бескомпромиссно осуждать зло во всех его видах? По совести, с оружием в руках, бороться за идеалы справедливости? Заключительная часть трилогии «Счастье на помойке».
– Пощадите! Не надо!!!
«Надо, – через секунду он убрал окровавленный клинок в ножны. – Так будет лучше для всех».
– Люди! Он вас больше не тронет. Занимайтесь своими делами и ничего не бойтесь. Если у властей возникнут вопросы, сошлитесь на меня. И… похороните его.
Крестьяне не спеша разбредались по своим домам, ежесекундно оглядываясь на обезглавленное тело насильника. На их лицах читалась безмерная благодарность своему спасителю. Нет, тревога с них не исчезла, просто недавние переживания на время были вытеснены удовлетворением и надеждой. Двое из них позаботились о покойнике.
«Мерзко. Как же мне мерзко».
Он все еще стоял над бездыханным телом поверженного врага. Пыльная площадь пустела. Он снова вынул свой клинок и тщательно вытер лезвие о чудом сохранившийся на вытоптанной земле клочок травы.
«Никак не могу привыкнуть к этому! Пропитался насквозь этой мерзостью, страхом и похотью».
Высоко в небе пролетел патрульный ящерокрыл с седоком на спине, смутно напомнивший ему… сказочного дракона.
«Дракона?»
Он провел ладонью по лицу, как будто освобождаясь от назойливых воспоминаний.
– Пошли, – на его плечо легла рука боевого товарища. – Ты все сделал правильно.
В таверну на площади набилось уже немало народа. Собравшийся здесь простой люд оживленно обсуждал только что увиденную ими расправу над сборщиком налогов.
– Бес! – увидев вошедшего, завсегдатаи заведения молниеносно освободили стол около окна.
Трактирщик тут же навел на нем чистоту. Еще мгновение, и на столе появилась сомнительной чистоты скатерть. Хлеб, свежие овощи и кувшин вина.
Во дворе еще было светло, однако в помещении с низким потолком царил полумрак, скрашиваемый веселыми отблесками огня в очаге. На вертеле жарилась дичь, шипели капли жира, падая на раскаленные угли, приятно пахло.
Посетитель отодвинул в сторону кувшин с кислым вином, заботливо протертый трактирщиком от пыли. Отломил кусочек хлеба и начал неторопливо его жевать. С отвращением посмотрел на свои руки. Отложил хлеб.
– Дай воды.
– Может молодого вина? – подобострастно предложил хозяин заведения. – Только что крестьяне принесли в знак благодарности за избавление.
«Сейчас бы стакан водки выпил», – мелькнула в его голове чужая мысль. Он потер лоб, избавляясь от наваждения.
– Хорошо, налей. И согрей мне побольше воды. Хочу помыться.
Бес повернулся к своему спутнику.
– Где Талия?
– Не знаю. Как с утра улетела, так до сих пор нет.
«Опять улетела. Странно. Как только у меня назревает конфликт с властями, она тут же пропадает. Ненадолго, дня на два, три. Не хочет видеть крови? Нет, вряд ли. Наверное, как всегда, не хочет за меня переживать».
Он вспомнил первое их знакомство пять лет тому назад. Звездное скопление…
«Нет, не помню я этих названий, а в очередной раз насиловать свою память бесполезно. И вообще, зачем мне их нужно знать? Отчитаться перед руководством? Но у меня его нет. Хотя,… есть. Мое руководство – это моя совесть. Самый строгий босс и судья».
***
Неизбежного конфликта с верхушкой элиты очередного звездного мирка было не избежать.
«Наивный! Покусился на основы местной власти. За это предсказуемо получил то, что бывает в таких случаях: чувствительный лучевой удар в область груди».
Он, раненый, вынужден был тогда скрыться. Погоня, травля. Чего только потом не было. Бес всего этого не боялся, но, так или иначе, нужно было залечить рану и избрать иной метод борьбы с врагом.
Вот тут-то она и появилась. Неоткуда. Талия. Удивительно было то, что она тогда совсем не испугалась его, судя по всему, смертельной ране.
Молодая девчонка лет двенадцати. Миленький, но очень грустный подросток. Он сразу понял, что она не хочет говорить ему своего настоящего имени.
«Ну, Талия, так Талия. Пусть будет так».
Он знал, что в этой звездной системе не так все просто. Жадная власть как будто бы сама нарывалась на неприятности. Сплошная стрельба, погони, взрывы. Киднеппинг. Немудрено, что многие «принцессы» скрывали здесь свои имена. Для своей безопасности и для своих ненасытных до наживы родителей.
«Нет. В ее случае было что-то другое, – подумал он тогда, но ни о чем расспрашивать не стал. – Если захочет, сама расскажет».
Рана его вскоре зажила.
«Скорее всего, стреляли расфокусированным лучом. Так, чтобы просто напугать, но не убить. Хотя,…обугленные края его неубиваемого защитного костюма заметно обуглились.
Талия, пока он не поправился, не отходила от него ни на шаг, проявляя воистину материнскую заботу, ласку и …любовь.
«Странно, как я смог так быстро завоевать ее привязанность к себе. Забота о нем, в данной ситуации, была равносильна подвигу. Забота, которая не угнетала, а исцеляла и радовала».
Очень скоро она прибилась к его немногочисленной команде: он, Сол и Бак.
Пока он отлеживался, к нему несколько раз заходил капитан их звездного судна. Разузнать о здоровье и поделиться новостями.
– Бак. Откуда у тебя такое странное имя?
– А твое – Бес. Это что, лучше? Где оно, кстати, к тебе приклеилось?
