Но теперь он уже не мог остановиться и ринулся на соперника. Атрей попытался своим мечом отразить удар, но Булат достал до груди Атрея. Кровь полилась из раны, Атрей сделал шаг назад, оступился и упал со стены. Тут в воздухе мелькнуло белое змеистое пламя, скользнул белый дракон Фухур и подхватил Атрея на лету.
Бастиан стёр своим плащом пот со лба и увидел, что плащ стал чёрным как ночь. Он всё ещё держал Булат в руке и так спустился со стены и пошёл вниз по Главной улице.
Как только Атрей был побеждён, счастье изменило нападавшим. Войско восставших, совсем было одолевшее Башню, пустилось в бегство. Бастиан был как в страшном сне. Победа была горька ему, как желчь, но вместе с тем он испытывал зловещую радость.
Завернувшись в чёрный плащ, держа в руке окровавленный меч, он шагал вниз, а Башня уже пылала как факел. Он шёл сквозь рёв пламени, ничего не замечая, пока не столкнулся с остатками своего войска. Они ждали его в Лабиринте, превращённом в кровавое поле битвы. Кругом лежали трупы.
Хикрион, Хисбальд и Хидорн были ранены, Иллуан погиб. Ксаида стояла над его телом, держа в руке пояс Гемуль:
— Это он спас для тебя, господин и мастер.
Бастиан взял пояс, сунул в карман, медленно обвёл взглядом спутников. Мало их уцелело. Выглядели они устало и опустошённо. Отблески пожара бросали тени на их лица.
Все повернулись к Башне, которая рушилась на глазах. Магнолиевый павильон наверху пылал, лепестки раскрылись, и было видно: цветок пуст. Потом и он исчез в пламени.
Бастиан указал своим мечом на пылающую Башню:
— Это дело рук Атрея. И за это я буду преследовать его до конца! — Он вскочил на чёрного железного коня и крикнул: — За мной!
Жеребец встал на дыбы, но, принуждённый волей Бастиана, вскачь понёсся вперёд.
Через некоторое время стало ясно, что спутникам не поспеть за Бастианом, ведь многие из них были ранены или просто измотаны битвой. Устали даже панцирные воины — видимо, истощённой воли Ксаиды уже не хватало для управления ими. Коралловые носилки Ксаиды сгорели, и для неё наскоро соорудили новые из обломков оружия и досок — но у этих носилок был жалкий вид. Рыцари Хидорн, Хисбальд и Хикрион, потерявшие в битве своих коней, шли пешком, поддерживая друг друга. Догнать Бастиана уже никто не пытался.
А Бастиан скакал сквозь тьму, чёрный плащ реял за ним, суставы железного коня скрипели и скрежетали, но могучие копыта продолжали сотрясать землю.
— Но! — погонял Бастиан. Ему всё казалось, что он скачет слишком медленно. Он хотел догнать Атрея и Фухура любой ценой. Он жаждал мести! Если бы не Атрей, сейчас бы его желание осуществилось! Бастиан так и не стал Королем Фантазии, и за это Атрей должен поплатиться!
Бастиан гнал своего железного коня, не замечая скрежета его суставов, а мыслями всё чаще возвращался к той минуте, когда они с Атреем стояли друг против друга, обнажив мечи. Впервые перед Бастианом встал вопрос: почему Атрей медлил, почему не разил его, чтобы отнять АУРИН? И тут же Бастиан вспоминал рану, которую сам нанёс Атрею.
Забрезжило утро, он скакал по степи с редкими зарослями можжевельника. И вдруг конь под Бастианом распался на части. Бастиан на полном скаку рухнул вместе с обломками и отлетел в кусты. Повсюду валялись железные куски, будто взорвалась конная статуя.
Бастиан встал, завернулся в плащ и побрёл вперёд, навстречу восходу.
В кустах осталась валяться одна блестящая штуковина: пояс Гемуль. Зря спасал его джинн Иллуан ценой своей жизни. Несколько дней спустя блестящий пояс схватила сорока и унесла его к себе в гнездо. Из этого вышла целая история, но мы её расскажем как-нибудь в другой раз.
К полудню Бастиан дошёл до высокого земляного вала. Поднявшись на него, он увидел похожую на кратер котловину. Там друг на друге громоздились какие-то постройки, но если это и был город, то самый безумный, какой приходилось видеть Бастиану. Все дома стояли в нём беспорядочно, будто их кучей вытряхнули из мешка. Да и сами дома выглядели в высшей степени странно: входная дверь где-нибудь на крыше, лестница там, где она никуда не может вести. Или по ней можно было взойти разве что вниз головой. Иные лестницы обрывались в пустоту, башни стояли косо, балконы висели на стенах как отломленные. Окна были вместо дверей, стены вместо пола, а все мосты наполовину недостроены.
Потом Бастиан увидел жителей. Это были обыкновенные люди — мужчины, женщины и дети, но на головах у них горшки, абажуры, кастрюли, корзины и коробки, а вместо одежды — скатерти, ковры или просто бумага.
Многие толкали или тащили за собой тележки, полные странного скарба: разбитых ламп, посуды, тряпья, осколков. Некоторые несли такое же барахло в тюках за спиной.
Но, похоже, никто из жителей толком не знал, куда ему надо. Бастиан несколько раз видел, как человек, поспешно кативший тележку вперёд, вдруг останавливался и с такой же сосредоточенностью толкал её назад. Бастиан попытался обратиться к одному с вопросом:
— Как называется этот город?
