Катаболический момент сюжета кукольного фильма – когда Джонни Джентл, Славный Крунер, угрожает разбомбить собственную страну и отравить соседей в безумной капризной досаде из-за неохоты Канады принять в субарендованное владение самую настоящую помойку ОНАН, – глубоко резонирует с теми зрителями в ЭТА, кто знает, что весь этот пародийный псевдо-«Онантиадский» сценарий – на самом деле кукольная аллюзия с ключом к мрачной легенде об Эрике Клиппертоне и Бригаде Клиппертона. В последние пару лет солнечного, неспонсированного времени этот паренек Эрик Клиппертон впервые появился как непосеянный шестнадцатилетний игрок на региональном турнире Восточного побережья. Маленький слот с аккредитацией от города или академии после имени Клиппертона в турнирных сетках гласил «Нез.», предположительно обозначая «Независимый». Никто о нем не слышал и не знал, откуда он взялся. Он просто вдруг всплыл, словно живой радон, из каких-то неведомых глубин, а впоследствии придал клише «Победи или умри» новый, гротескно буквальный смысл.
Ибо легенда о Клиппертоне берет начало с того факта, что у этого самого Клиппертона был ужасный полуавтоматический «Глок 17» в безукоризненном состоянии и в стильном футляре из светлого дерева с кожаными ручками, надписью на немецком готическим шрифтом на крышке и бархатным углублением в форме пистолета внутри, где и покоился, поблескивая, «Глок 17», и еще прямоугольной нишей для 17-зарядного магазина; и что он выносил футляр и «Глок 17» с собой на корт, вместе с полотенцами, бутылкой с водой, палками и сумкой с экипировкой, и с первого же появления на юниорском турнире Восточного побережья довольно ясно дал понять, что готов вышибить себе мозги публично, прямо на корте, в том случае, если хоть раз – хотя бы раз – проиграет.
И так появилась на свет группа сперва из трех ребят – как и на большинстве турниров, сетка там начиналась с 64 игроков, – затем четырех, к полуфиналу пяти и, наконец, шести ребят, которая и сформировала бригаду Клиппертона на этот турнир – теннисистов, которым не повезло столкнуться с Эриком Клиппертоном и клиппертоновским смазанным «Глоком 17» и которые, понятно, отказались стать причиной, по которой Клиппертон навсегда и публично сотрет себе карту, ради чего-то настолько сравнительно нелепого, как победа в турнире над Клиппертоном. Победа над Клиппертоном не имела никакого смысла, потому что и поражение от него тоже не имело никакого смысла и не вредило никому в региональных рейтингах и рейтингах ТАСШ – как только народ из компьютерного центра ТАСШ уловил стратегический модус операнди Клиппертона. И так ранний вылет из сетки из-за проигрыша Клиппертону стал считаться чем-то вроде уока [127] в бейсболе, в плане статистики; и юноша, который попадал в бригаду Клиппертона и, следовательно, оказывался не у дел, рассматривал турнир как неожиданные каникулы, шанс на передышку, залечить раны, подставить для разнообразия солнышку и грудь, и лодыжки, поработать над брешами в обороне, немного пофилософствовать на тему того, что все это значит, в конце концов.
