– Malheureusement, ton collegue est decede. Il faisait une excellente soupe aux pois, – он кажется веселым. – Non? Ou c'etait toi, faisaitelle? [155] – лидер наклоняется вперед по-грациозному, как умеют наклоняться всегда сидящие люди, обнажая водянистые волосы и маленькую, странно банальную плешку, и мягко отнимает горячий револьвер от руки Люсьена. Он ставит предохранитель без нужды взгляда на револьвер. Откуда-то дальше по переулку тонко доносится испаноязычная музыка. AFR тепло заглядывает в глаза Люсьена, затем с профессионально жестоким обратным движением руки отбрасывает пистолет в профиль головы Бертрана, задев того по одной стороне головы; и Бертран сначала качается взад, а потом вперед, выскальзывает вперед-влево с шаткого туристического стула и с мерзким, влажным стуком застывает бесстульно, но прямо, левым бедром о пол, зацепившись толстым концом крепкого железнодорожного костыля за край карточного стола, склонившись, когда склоняется столик и стряпня мореходно сползает с края на плитку под весом огромного тела Бертрана, каким-то образом повисшего на костыле и склоненном столике. Лицо брата теперь отвращено от Люсьена, и его общая поза напоминает человека, которого охватили хохот или раскаяние, может, пиво, – повергнутого человека. Люсьен, который так и не взял в голову, что такое предохранитель и где он, принимает как чудо, что кольт 44-го калибра с хвостом из ниток не разряжается вновь, отлетев от виска Бертрана, упав на скользкую плитку и проскользнув под койку. Где-то в высоком доме в соседстве смывают туалет, и трубы задней комнаты поют. Черная нитка осталась в зацепе с мушкой кольта и в середине пути захватилась ухом Бертрана; прочие ее останки завязались об упрямый ноготь пожеванного правого большого пальца, так что черная прядь поныне связывает Люсьена с пропавшим револьвером, сделав сюрреалистический крюк в пути на ухе его повергнутого frere.
Лидер AFR с улыбчивой маской, вежливо не замечая, что сфинктер Люсьена подвел всех в маленькой комнатке, отметив обоих хозяев комплиментом о мастерстве некоторых стеклянных безделушек лавки, натягивает бархатные перчатки туже и сообщает Люсьену, что ему, Люсьену, выпала честь без промедления обратить их внимание к образчику развлечения, который они пришли ревизировать. И реквизировать, этот доступный для копирования образчик. Они здесь по делу, ne pas plaisanter [156], это не дружеский визит. Они реквизируют образчик и затем iront paitre [157]. Они не желают прерывать чью-либо трапезу, но AFR опасается, что это страшно срочно и критически – этот Мастер-образчик, который они в желании реквизировать без промедления или препятствования от Люсьена – entend-il? [158]
Наверное, живость, с которой Люсьен мотает в стороны головой в ответ на бессмысленные звуки лидера, не может не быть неверно трактована.
В этой лавчонке наличествует ли где-либо поблизости ТП с приводом о 585 об./мин, для Мастеров?
То же живое, негативное видом отрицание понимания.
Может ли шириться нарисованная улыбка маски?
