Глинн не сказал прямо «евклидовый», но Ленц суть уловил. У Глинна жидкие волосы и неизменная трехдневная седая щетина, и дивертикулит, из-за которого он какой-то гнутый, и заживающие физические последствия кучи кирпичей, свалившейся ему на голову во время пошедшей под откос аферы со страховкой для работников, включая косоглазие, о котором, как подслушал Ленц, девушка в вуали Джо Л. говорила Кленетт Хендерсон и Диди Нивс, что это настолько выдающееся косоглазие, что можно встать посреди недели и увидеть оба воскресенья.
С тех пор, как Ленц пришел в Эннет-Хаус этим летом, он принимал натуральный кокаин два или три, ну, может, от силы полдюжины раз, втайне, – исключительно чтобы на хрен крышечкой не поехать, – насыпая дорожки из личного НЗ, который прятал в как бы прямоугольной нише, вырезанной бритвой в трехстах или около того страницах гаргантюанских крупношрифтовых «Принципов психологии и гиффордских лекций о естественной религии» Билла Джеймса. Подобные исключительно редкие употребления Вещества в жалком, бедном на часы Хаусе, где приходилось скрываться целыми днями под ужасным стрессом от угроз с двух противоположных концов закона при вечно манящем со второго этажа 20-граммовом НЗ с двусторонней аферы в Саус Энде, из-за провала которой он и вынужден скрываться в халупе с такими гусями, как гребаный Джоффри Д., – такие редкие употребления кокаина в самых крайних случаях – настолько заметная разница в наркорезюме Ленца, что уже само по себе чудо господне, и для Ленца, очевидно, представляет такую же чудесную трезвую жизнь, как для другого человека без его уникальной чувствительности, психологической специфики, гребаного невыносимого ежедневного стресса и трудностей с расслаблением представляет полное воздержание, так что Ленц принимает свои ежемесячные жетоны с чистой совестью и ничтожно сумняшийся: он-то знает, что трезвый. И к нему не подкопаешься: он ни разу не употреблял кокаин на прогулках в одиночку домой с собраний, когда сотрудники и ждут, что он употребит, если он употребляет. И ни разу – в самом Эннет-Хаусе, и только раз в запретном № 7 через дорогу. И любой человек хотя бы пары пядей во лбу сумеет обмануть иммуноферментный анализ мочи: чашку лимонного сока или уксуса внутрь – и тест покажет полный бред; крошку порошкового отбеливателя на кончики пальцев – и пусть себе струйка тепло стекает по пальцам в стаканчик, пока треплешься с Доном Г. Для техасского катетера хрен найдешь мочу и хрен его натянешь, плюс из-за неприличного размера приемника для Блока у Ленца чувство неполноценности, и им он пользовался всего дважды, оба раза – под надзором Джонетт Ф., которую можно смутить, чтобы она отвернулась. Техасская каточка у Ленца с последнего «дома на полпути» в Квинси, с Года, как помнится Ленцу, Бесшумной Посудомойки «Мэйтэг».
А потом, когда кошка рассердила Ленца, особенно враждебно расцарапав ему запястье на пути в мешок, оказалось, что двойные «Хефти Стил-саки» – настолько качественные продукты, что могут и сдерживать что-нибудь когтистое и панически мечущееся, и при этом без разрывов пережить прямой контакт со знаком «Не парковаться» или телефонным столбом, несмотря на то что содержимое как раз разрывалось напрочь; так что где-то ко Дню Организации Объединенных Наций в устойчивую практику вошла именно эта методика, поскольку, несмотря даже на то, что была она краткой и менее медитативной, позволяла Рэнди Ленцу принимать более активное участие в процессе, и чувство решения внутренних проблем (временное, ежевечернее) проявлялось ярче, стоило Ленцу приложить корчащуюся десятикилограммовую ношу с размаху о столб и добавить: «Вот так», и услышать звук. В самые памятные ночи двойной мешок продолжал в течение краткого периода времени демонстрировать малозаметный парад менее заметных и рассчитанных на знатоков форм, даже после сочного звука прямого контакта, в сопровождении звуков потише.
