– А главное, то, на что все навешивают ярлыки Отрицания или неблагодарности, на самом деле ужас, Дон. Ужас, когда признаешь, что у тебя есть некая проблемка с легкими седативами и хорошим кьянти, и искренне желаешь рискнуть и попробовать лечебную модальность, которая, как божатся миллионы, помогла им с их проблемами.
– Это ты про АА.
– желаешь во всю мочь поверить в нее и попробовать, а потом, к своему ужасу, обнаруживаешь, что Программа проникнута очевидными и идиотскими софизмами и reductia ad absurdum, которые…
– Я вынужден попросить тебя попробовать сказать все это еще раз другими словами, чтобы я за тобой успевал, Джоффри, если ты хочешь, чтобы я следил за мыслью. И прости, если это звучит снисходительно.
– Дон, я абсолютно искренен, когда говорю, что мне страшно, когда я вижу, что в этой якобы чудотворной доктрине Программы так много параграфов, которые не сходятся. Которые попросту нечленораздельны. Которые никоим образом не напоминают ничего похожего на здравый смысл.
– Вот теперь я за тобой успеваю, брат.
– Скажем, сегодняшний пример с одним на миллион. Дон, позволь задать вопрос, Дон. Со всей откровенностью. Почему в АА не должны быть все люди мира?
– Все, Джоффри, я опять отстал.
– Дон, почему для АА не подходит всякое бесперое двуногое на земле? Почему, по аргументации АА, не все на свете алкоголики?
– Ну, Джоффри, признать Болезнь – полностью личное решение, ведь никто не может сказать другому, что он…
– Нет, выслушай меня секундочку. По собственной излагаемой логике АА выходит так, что в АА должны быть все. Если у тебя какая-то проблема с Веществами – значит, ты должен быть в АА. Но если ты говоришь, что у тебя нет проблемы с Веществами, – другими словами, отрицаешь, что у тебя проблема с Веществами, – то поздравляем, ты по определению в Отрицании, а потому, оказывается, нуждаешься в противостоящем Отрицанию содружестве АА даже больше, чем те, кто может признать свою проблему.
– Не смотри на меня так. Найди же изъян в моей аргументации. Заклинаю. Продемонстрируй, почему в АА не должны вступить все и всяк, учитывая отношение АА к тем, кто не верит, что им тут место.
– А теперь ты не знаешь, что сказать. На этот случай утешающих клише не изобрели.
– Есть слоган, который вроде подходит: парализ-анализ.
– О, очаровательно. О как замечательно. Ни в коем случае не задумывайтесь о разумности того, от чего, по их словам, зависит ваша жизнь. О, только не задавайте вопросов. Не спрашивайте, не безумие ли это. Просто откройте ротик, скажите «А-а», вот вам еще ложечка.
– Для меня этот слоган значит, что незачем спорить с Программой с какимто интеллектуальным подходом. «Сдайся, чтобы победить», «Отдай, чтобы удержать». «Бог, как ты его понимаешь». Это все не что-нибудь там интеллектуальное. Уж поверь, я был на твоем месте, друг. Можно доанализироваться до того, что будешь лбом столы колоть, и наконец найти причину уйти, Туда, где поджидает Болезнь. А можно остаться, держаться и стараться изо всех сил.
– Следовательно, ответ АА на вопрос об их аксиомах – сослаться на аксиому о нецелесообразности подобных вопросов.
– Я не АА, Дэй, друг. Ни один, типа, отдельный человек не может отвечать за АА.
– Я что, перехожу границы дозволенного, когда вижу во всем этом что-то тоталитарное? Что-то, не побоюсь этого слова, неамериканское? Воспрещать фундаментальный вопрос о доктрине, сославшись на доктрину против вопрошания? Разве это не тот самый ужас, которому ужасались мэдисонцы в 1791-м? Поправки I и IX? Моя жалоба не удовлетворена, потому что петиция на ее удовлетворение априори воспрещена нецелесообразностью любых петиций?
– Бля, я уже на пару кругов отстаю, настолько за тобой не успеваю. Ты серьезно сам не вдупляешь, какую дурь несешь об Отрицании?
– Мне кажется, твоя неспособность ответить на мой вопрос означает, что либо я прав – и вся парадигма АА «Неоспоримая принадлежность против Отрицания» стоит на логических глиняных ногах, следовательно – ужас, либо что твой разум притуплен снисходительной жалостью ко мне по какой-то причине, которую я не понимаю, – уж вне всяких сомнений, из-за Отрицания! – в каковом случае твое выражение лица прямо сейчас – именно то усталое терпение, от которого на каждом собрании хочется попросту выть.
– Ну так вой. Тебя никто не выгонит.
– Какое утешение.
– Вот это я точно знаю. Отсюда тебя никто не выгонит.
90. «Трубочист» – термин Северного побережья, с которым Гейтли рос, и до сих пор из терминов для обозначения мужчин-гомосексуалистов ему известны только этот и «пидор».
91. Диана Принс, Перт Амбой, Нью-Джерси.
92. Парад-алле переживаний, суть которого отлично отражена на постерах в виде знамен, которые Д. Пал по указке Делинта развешивал каждую осень на шкафчиках выпускников в обеих раздевалках, с надписью «Настоящие победители никогда не сдаются», пока какой-то другой проректор не нажаловался Штитту и тот не заставил Делинта их снять.
