Но теперь лучше бы прекратить торопиться и хорошенько продумать свои дальнейшие шаги. И, постаравшись абстрагироваться от стонов Олеси и тихих переговоров собирающихся рядом людей, я погрузился в мысли, стараясь как можно детальнее представить все, что мне сейчас предстоит сделать.
— Кот! — а вот и отряд Даши подтянулся. Надо же, смогла утянуть с собой и Хвостова с Сапоговым, ну да ладно, я в пробивной способности этой дамочки уже давно не сомневаюсь.
— Займите свое место и помолчите. Потом я все объясню. Олеся! — я обратился к девушке. — Готова ли ты отказаться от своего повелителя, чтобы я смог помочь тебе? Я же вижу, что ты знаешь о невозможности излечить эту рану, поэтому и не уходишь к своему надгробию. Но я уже спас от этого проклятья генерала Сартра, могу поставить на ноги и тебя.
Народ на площади, до этого так или иначе перебрасывающийся фразами с соседями, неожиданно замолчал. Еще бы, для одних это новая информация о союзнике — уровень его врагов и друзей, для других это конкретная история и… Возможно, надежда тоже получить свободу.
Нагнувшись к уху Олеси, я прошептал ей краткую инструкцию, как отказаться от своего надгробия и тем самым разорвать связь с Семиным. Ну же, неужели твоя боевая душа после всего, что было, не жаждет свободы?
— Я отказываюсь, — девушка вытолкнула из себя эти слова, а заодно и повторила все описанные мной манипуляции, разрывая связь с и так неспособным ей помочь бессмертием. Ну а я подхватил зажегшийся у нее в руках ингредиент для божественной ловушки и быстро спрятал к себе в невидимый карман.
— Хорошо, теперь ты готова к исцелению, — и, вытащив кинжал Карика, я вонзил его в грудь все еще лежащего неподалеку Ильи.
А что? Тело Олеси мне не восстановить, но вот вариант с пересадкой, что–то мне подсказывает, может и сработать. Кинжал ушел в плоть буквально на пару сантиметров, проткнув ребра и остановившись, чтобы не задеть внутренние органы.
— Замри! — можно было бы попросить людей придержать попытавшегося дернуться мага, но его защиту, слабую из–за почти полностью истраченной в бою маны, я смогу пробить и сам.
— Ааааа! — крик взлетел над замершей площадью, пока я перерезал остальные ребра, открывая доступ к сердцу.
— Молчи! — лишнее это, а благодаря зелью выносливости команды такого уровня я могу отдавать столько, сколько будет нужно, не оглядываясь на потерю жизней, что пришлось бы делать любому другому.
Теперь достать сердце, одновременно без остановки используя на него лечение. Такое странное чувство — держу его на руках, и по идее, оно должно было бы начать затихать, но благодаря магии продолжает биться. Вот заклинания исцеления перестали задевать Илью, и тот так и затих с дыркой в груди и растекшейся вокруг луже крови. Не знаю, встанет он сейчас где–то в крепости или его перебросит к Семину — мне плевать. Сейчас есть кое–что поважнее.
Бережно, как огромную ценность, опускаю добытое сердце в пустую грудину все еще умудряющейся поддерживать свою жизнь Олеси. Ну вот, сейчас, главное, выбросить из головы все мысли про группы крови, резус–факторы и прочие совместимости — надо просто верить, что моего лечения хватит, чтобы организм девушки не отторг новое сердце. Да и вообще встроить новый орган в чужое тело — это не такая уж и простая задача.
— Можешь убрать кровь? — я подумал, что с помощью разделения Олеси это будет не так уж и трудно, а мне сразу станет проще понимать, что с чем сращивать.
— Готово, — девушка побледнела еще больше, закусила губу, но было видно, что в ее глазах появилась надежда.
После того, как края раны очистились, мне стало гораздо проще работать. Соединить артерию, еще одну, теперь вену, зарубцевать плоть. Вроде бы получается — теперь вырвать из уже начавшего остывать тела Ильи пару костей и с помощью техник мастера кадавров срастить их с остальным скелетом. Кстати, а как Олеся двигала руками, если позвоночник был перебит? Только на силе воле? Нет, я определенно не буду жалеть, если у меня появится такой союзник.
Итак, сердце на месте, кости для поддержки готовы, левое легкое я тоже пересадил, даже красиво скрыл все раны под срезанными и наложенными на них пластами кожи. Кстати, Олеся, судя по всему, перестала сдерживать кровь, но она больше не вытекает наружу, и жизни полные… Вот только почему девушка до сих пор не дышит? Черт побери, я вроде бы все сделал правильно, но пересаженные органы и не думают работать, а Олеся потеряла сознание, и теперь даже непонятно, куда двигаться дальше. А тут еще толпа, стоящая рядом и следящая за каждым моим движением.
Может быть, искусственное дыхание? Попробовать непрямой массаж сердца? Да нет — я и обычному человеку не решился бы его делать, а тут, когда сам создал поддерживающие грудь кости — вот не доверяю я почему–то своему творению. А ну как не выдержат надавливание на грудь… А, может быть, спросить, нет ли среди присутствующих врача? Он бы и сделал все по уму, и, скорее всего, даже скорректировал что–то в моей операции… Нет!
