Холодные пальцы сомкнулись на моей шее, сквозь алые струйки я видела, как мои ноги отрываются от пола. Потом я пролетела через весь коридор, тяжело приземлилась на плечо, перекатилась и замерла в одном футе от окна.
– Оставайся там! – приказала Грейс.
Она стояла у двери в номер Сэмми. Гибкая тень в слабо освещенном туннеле поблескивала от слез, которые набегали мне на глаза и, смешиваясь с кровью, скатывались по щекам.
– Не смей. Трогать. Моего. Брата.
– Этого милого маленького мальчика? Он твой брат? Мне жаль, Кассиопея, я не знала. – Она с притворной печалью покачала головой, эти подонки всегда издевались над нашими самыми светлыми чувствами. – Он уже мертв.
И тогда одновременно случились три вещи. Четыре, если учесть, что у меня разорвалось сердце.
Я побежала. То есть не убегала, а бросилась вперед. Я собиралась разодрать в клочья это лицо девушки с обложки. Я собиралась вырвать из ее совершенной женской груди поддельное человеческое сердце. Я готова была растерзать ее голыми руками.
Это – первое.
Второе произошло в тот же момент: дверь на лестницу распахнулась и в коридор вышел этой своей походкой ослика Иа Кекс. Одной рукой он оттолкнул меня назад, а второй направил винтовку на Грейс. Нелучшая позиция для выстрела, но, если верить Бену, Кекс был лучшим после Рингер стрелком в отделении.
Третье: Эван, в одних боксерах, выполз из номера за спиной Грейс. Каким бы ни был метким стрелком Кекс, в случае промаха… или если бы Грейс в последнюю минуту совершила бросок в сторону…
В общем, бросок совершила я. Я обхватила Кекса руками за лодыжки, и он повалился вперед. Ружье выстрелило. И тут я услышала, как снова открылась дверь на лестницу и Бен заорал:
– Всем оставаться на местах!
Прямо как в кино. Только никто не остался на своих местах. Ни я, ни Кекс, ни Эван, ни тем более Грейс. Она исчезла. Была, а потом раз – и пропала. Бен перескочил через нас с Кексом и, хромая, прошел по коридору к двери напротив номера Сэма.
«Сэм».
Я вскочила на ноги и побежала к брату. Бен махнул Кексу и сказал:
– Она там.
Я подергала за дверную ручку. Закрыто.
«Слава богу!»
Я затарабанила в дверь:
– Сэм! Сэм, открой! Это я!
Тоненький, как мышиный писк, голосок ответил:
– Не верю! Ты меня обманываешь!
Я сломалась. Прижалась окровавленной щекой к двери и устроила себе полноценный, очень полезный мини-перерыв. Все из-за того, что я потеряла бдительность. Я забыла, какими жестокими могут быть иные. Им мало прострелить тебе сердце. Нет, сначала им надо его измутузить, потоптаться на нем, а потом сжать в кулаке, пока оно, как пластилин «плей-до», не начнет просачиваться сквозь пальцы.
– Хорошо, хорошо, хорошо, – всхлипывая, бормотала я. – Оставайся там, ладно, Сэм? Что бы ни случилось, будь в номере. Не выходи, пока я за тобой не вернусь.
Кекс стоял сбоку у двери в номер напротив. Бен помогал Эвану подняться, во всяком случае пытался помочь. Каждый раз, когда он его отпускал, у Эвана подкашивались колени. В итоге Бен решил прислонить его к стене. Эван сидел на полу и ловил ртом воздух, а лицо у него было серым, как пепел в лагере, где убили моего отца.
Он посмотрел на меня и с трудом выдавил:
– Уходи из коридора. Быстро.
Стена напротив Кекса треснула и разлетелась в белую пыль и крошево из гипрока. Кекса отшвырнуло назад, винтовка выпала у него из рук. Он наткнулся на Бена, а тот схватил его за плечо и затолкнул в номер к Дамбо. Потом Бен потянулся ко мне, но я отбросила его руку и сказала, чтобы он спасал Эвана, а сама подняла с пола винтовку Кекса и открыла огонь по двери номера, где была Грейс. Грохот в узком коридоре был просто оглушительным. Прежде чем Бен оттащил меня назад, я успела расстрелять весь магазин.
– Не будь идиоткой! – крикнул он.
Бен сунул мне в руку полный магазин и велел, чтобы я смотрела за дверью, но не высовывалась.
Из соседнего номера доносились голоса, как будто там смотрели телесериал. Я лежала на животе, упершись локтями в пол, и целилась в дверь напротив.
«Выходи, ледяная дева. У меня для тебя кое-что припасено».
Я облизывала окровавленные губы, ненавидела этот вкус и одновременно наслаждалась им.
«Выходи, тварь ползучая».
Бен: «Дамбо, как там? Дамбо!»
Дамбо: «Плохо, сержант».
Бен: «Насколько плохо?»
Дамбо: «Очень плохо…»
Бен: «О господи, Дамбо, я и сам вижу, что плохо!»
Эван: «Бен… послушай меня… ты должен меня послушать… Нам надо убираться отсюда. Прямо сейчас».
Бен: «Почему? Мы ее заперли…»
Эван: «Это ненадолго».
Бен: «Салливан с ней справится. Кстати, кто она такая?»
Эван что-то неразборчиво ответил.
Бен: «Ну конечно. Чем дальше, тем веселее. Что ж, переходим к плану Б. Я беру тебя, Уокер. Дамбо, ты идешь с Кексом. Салливан возьмет детей».
Затем Бен присел рядом со мной на корточки, положил ладонь мне на поясницу и кивнул в сторону двери.
– Мы не можем уйти, пока угроза не будет нейтрализована, – шепотом сказал он. – Эй, а что с твоим носом?
Я пожала плечами и облизнулась.
– Как мы это сделаем? – Мой голос звучал так, будто у меня был насморк.
