Белая Мимоза под шумок спряталась в прохладную прибрежную траву, высунув оттуда только чёрный нос: «Авось не заметят и не потащат купаться». Восторгов братьев по поводу водных процедур она не разделяла.
– Мальчики, не лезьте в воду. Папа проверит дно, – крикнула Алла, распахивая все двери, чтобы проветрить автомобиль.
Хохот и визг детей смешался с плеском воды. Дно уже проверили. Опытным путём. Дядя Паша расстелил на берегу покрывало и грел белое ювелирное пузо на солнышке.
– Как хорошо, Паш, что мы живём так близко к реке. Два шага – и ты на природе, – Алла подвинула мужа и села рядом.
– Чего ж ты на машине нас привезла? – хохотнул дядя Паша.
– А чтоб Ксюшенька не забывала, что она для нас, а не мы для неё, – Алла с нежностью посмотрела на сияющие намытые бока десятки-Ксюшеньки. По лакированной поверхности скакали солнечные зайчики. От камня в кольце.
– Ты и купаться с кольцом полезешь, птичка? – дядя Паша подвернул солнцу конопатую спину.
– С кольцом полезу. Оно ведь по размеру сделано. Специально для меня. Идеально сидит, – Алла поцеловала топаз. – А знаешь, кто подарил? М?
– Кто? – Паша игру поддерживал.
– Муж. Между прочим, любимый, – Алла пальцем выводила на Пашкиной спине слово «муж». А потом тихонько прикусила его за пухлое плечо.
Восьмилетний Димка и маленький Санька вопили, молотили руками по воде, барахтались по-собачьи – до синюшных губ. Родители вытаскивали их из реки силком, чтобы чуть-чуть отогрелись.
– Подождите, хоть ил осядет. Вы из реки болото сделали.
Мальчишки вытаращив глаза и стуча зубами, уставились на воду. Залежи ила на дне, взбитые детскими пятками, всплыли, превратив теплую чистую воду в густой коричневатый кисель. Как в таком купаться?
– Сушите трусы! Грязь осядет, и снова можно баламутить, – засмеялся Паша.
– Зачем сушить трусы, если всё равно мочить?
– Десять кругов вокруг машины, марш!
Дети помчались по поляне, и поминутно проверяли, не осела ли придонная муть. Осела быстро.
– Я буду с маской нырять! – мальчишки бросились в воду.
Алла с Пашей плавали ближе к середине реки, где вода была чистая. И слоёная, как желе: сверху тёплая, чуть глубже – прохладная. Опустишь ногу – снова тёплый слой. А кончиком пальца можно ощутить тёмную стылую глубину. Аллу передёрнуло от мысли: есть ли там дно?
Но у берега резвятся дети, из травы торчит собачий нос – за всеми следит, рядом пыхтит, отдувается муж в красных плавках, а топаз на пальце сверкает…
– Па-а-а-ша!!! – Алла закрутилась в воде, беспорядочно замахала руками.
– Что? Что? Ногу свело? Хватайся за меня, давай к берегу, – Пашка попытался взять Аллу за плечи.
– Кольцо! – она тыкала правой ладонью в мокрое Пашино лицо. – Кольцо, моё кольцо, Паша. Я его потеряла!
– Тьфу, ты, дура! – Пашка от облегчения ушёл под воду с головой. Вынырнул, отфыркиваясь, – я думал, ты тонешь!
– Кольцо, надо его искать, Паша, – Алла не умела нырять и лишь беспомощно всматривалась в воду.
– Где ты его найдёшь теперь, забудь. Я тебе другое куплю, – Паша поплыл к берегу.
Алла не двигалась, только всхлипывала.
– Алл, не дури, выходи на берег.
– Паш, а как я отсюда уплыву? Если я уплыву, мы место потеряем.
Пашка ухватился руками за пучок травы – по скользкому глинистому склону не так-то просто было подняться на берег. Он почти вылез.
– Как же ты будешь нырять, Паш?
– В смысле – нырять?! – Пашка от неожиданности отпустил траву и съехал в лягушатник к детям.
– За кольцом, – Алла уже всё решила.
– Ура! Ура! Папа будет нырять! – завопил Санька.
– Пап, мы тебе маску дадим. С дельфинчиками! – подхватил Димка.
– Обалдела, что ли?
Алкина голова в полосатой косынке упрямо торчала из воды на том месте, где утонуло кольцо. Алла попробовала нащупать ногами дно, и ей неожиданно удалось дотянуться до скользкой холодной вязкости. Она пыталась найти опору, чтобы, встав на одну ногу, второй обшаривать дно. Но зыбкий ил только мерзко затягивал, не давал устоять.
– Как я тебе его найду на дне? – Пашка уже почти орал.
– Ты умеешь нырять. У Димы есть маска. Дети, быстро на берег!
Через пять-семь минут пререканий, увещеваний и угроз победила любовь. И Паша с Аллой поменялись местами. Синегубая Алла съёжилась под полотенцем на берегу. Паша частями показывался из воды: то круглые пятки, то красные трусы, то голова в детской плавательной маске с дельфинчиками. И если пятки с трусами отличались молчаливостью, то каждое появление над водой головы в маске сопровождалось бурным недовольством:
– Алла, на дне ничего не видно!
– Пашенька, а ты как-нибудь.
– Алла, это бесполезно!
– Это полезно. Ещё как полезно! Ты спасаешь моё кольцо!
– Алла, мне не хватает воздуха!
– Воздуха? Так я сейчас, Пашенька, я быстро.
Когда Пашка снова вынырнул, ни жены, ни машины на берегу не было. А вот дети были.
– Пап, мама сказала, чтоб ты никуда не уплывал. Чтоб место не терять! – кричал Димка.
– А мама домой уехала, – пищал Санька.
– Пап, мама сказала, чтоб ты воду пока не мутил.
– А мне сказала тебя из реки не выпускать без кольца, – маленький Санька грозно потрясал длинной травинкой, что сорвал у берега.
