Бесконечность + 1 полностью

– Ха! Попался. Ты говоришь, что шаришь в математике, но я тебя сделала.

Кейти захлопала в ладоши, а я продолжала ее отвлекать:

– Вот что, Кейти. Я умею кое-что покруче. Я знаю, как написать на калькуляторе «ололо»! Вот это реально здорово. – Я взяла у нее приборчик и принялась обучать ее тупому юмору, который обязан знать каждый школьник.

Финн выхватил у меня калькулятор, вбил несколько цифр и снова отдал его мне. Перевернув устройство, я увидела, что символы на экранчике складываются в слово hlLLBILLI[3]. О да, это точно про меня.

ДОРОГА, КОТОРАЯ ДОЛЖНА была занять три с половиной часа, в итоге растянулась почти на шесть. Мы въехали в Портсмут уже после заката. Шайна жила на западе города, за рекой Сайото, и утверждала, что там до сих пор можно увидеть остатки старого канала Огайо-Эри. Впрочем, он совсем зарос, да и в темноте мы бы все равно ничего не разглядели. И потом, я слишком устала, чтобы глазеть на достопримечательности. Малышка Райли проспала почти всю дорогу. Похоже, ее маму теперь ждала бессонная ночь, зато в пути было не так тяжело. Кейти и Шайна тоже в какой-то момент задремали, я же спать не стала, бодрствуя за компанию с Финном, и всю дорогу разглядывала пейзажи за окном, размышляя о причудливых поворотах судьбы, о славе и о том, как странно все складывается в жизни.

Один раз мы остановились, чтобы зайти в туалет и купить поесть. За еду заплатила я, и Шайна не стала возражать. Я видела, что она очень хочет мне что-то сказать, но сдерживается. Наконец, преодолев под ее руководством последние несколько километров, мы чуть позже шести вечера оказались возле жилища семьи Харрис. Я помогла перенести детей и сумки в аккуратный одноэтажный домик, пока Финн отцеплял «Фиесту» от «Блейзера». «Вечеринка на заднем дворе», – пошутила я, имея в виду «форд». Поняли? Фиеста! Ну что ж, остальные тоже не оценили юмор.

Кейти к этому времени уже уснула, поэтому я, несмотря на ее возраст и то, что ложиться спать было еще рано, отнесла девочку в постель на руках. Я понимала, что испытываю к ней такую нежность во многом из-за ее болезни. Болезни Минни. Один раз я даже оговорилась и назвала Кейти именем сестры. Девочка уставилась на меня непонимающим взглядом, и я, запнувшись, тут же поправилась. Но Финн пристально посмотрел в мою сторону. Он вообще мало что упускал из виду, а в этот раз его внимательность была особенно некстати.

Шайна показала мне, где комната Кейти, и я, толкнув дверь плечом, зашла внутрь. Сложив девочку на кровать, я сняла с нее кроссовки и прикрыла худенькие плечи одеялом. И только потом, выпрямившись и отступив на пару шагов, заметила, что стены комнаты увешаны постерами и на большинстве из них я. Так странно. Но, пожалуй, даже круто. На комоде, где были разбросаны карандаши, краски и рисунки, стоял стакан с цветными фломастерами. Я взяла черный маркер и обошла комнату, оставив автографы на всех постерах.

– Бонни Рэй?

Я повернулась и увидела, что Кейти сонно смотрит на меня из-под полуприкрытых век.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала. – То же самое сказала Минни в последний вечер перед моей первой поездкой в Нэшвилл.

Я крепко обняла ее, и она в ответ стиснула мои плечи.

– Тогда я не поеду, – тут же ответила я. – Останусь с тобой. Можно попробовать и на следующий год.

Она вздохнула и выпустила меня, отстраняясь. Мы лежали на нашей двуспальной кровати.

– Нет. Просто мне стало немного грустно. Ты должна ехать, Бонни. Ты победишь, я чувствую. Заработаешь миллион долларов, и мы сможем объехать весь свет.

Мне тоже было грустно. И страшно. Я никогда не расставалась с Минни дольше чем на сутки. За все наши пятнадцать лет.

– Почему ты не можешь поехать со мной? – спросила я, хотя знала ответ, мы уже сто раз это обсудили.

Ты же знаешь, денег хватит только на вас с бабушкой.

К тому же Минни была так тяжело больна, что не выдержала бы дорогу. Так тяжело, что я не имела права оставлять ее одну.

– Ты не можешь остаться?

Это был голос Кейти. Не Минни. Она попыталась приподняться. Я присела на корточки возле постели.