Бесконечность + 1 полностью

– Наверное, у вас немного подтекает масло. Капает из мотора, горит, отсюда и запах. Такое еще бывает, если катализатор перегреется, но тогда бы горел сигнал «Проверьте двигатель». Масло проверяли?

Пожилой водитель кивнул:

– С него и начал. Пожалуй, его маловато, но в пределах нормы. До дома доедем, а там попрошу знакомого механика посмотреть все как следует.

– Мы поедем за вами до поворота, на случай если возникнут еще проблемы, – предложил Финн. Он стал доброжелательнее, когда понял, что не придется брать пассажиров или цеплять фургон к «Чарджеру».

Я представила себе эту картину и невольно хихикнула, когда Финн с незнакомцем подошли к машине, чтобы напоследок осмотреть двигатель. Мальчик, стоявший рядом, с недоумением посмотрел на меня. Он, похоже, не видел ничего забавного в происходящем, и мой смех его озадачил. На вид я бы дала ему лет восемь-девять.

У него были пухлые щечки и рыжие волосы. Я наклонилась и представилась, протягивая ему руку:

– Привет! Меня зовут Бонни.

Он неловко сунул ручонку в мою ладонь.

– А я Бен.

– Привет, Бен. Классное имя!

Я пошарила в кармане и вытащила немного денег. Большая часть лежала в моей сумке, но я уже усвоила урок и больше не оставляла все в одном месте. Несколько купюр лежали в чашечках моего бюстгальтера, еще часть я затолкала в сапоги и карманы. Как говорится, можно вывезти девушку из Грассли…

Я отсчитала пять стодолларовых купюр, свернула их и вручила Бену.

– Отдашь дедушке, когда доедете до дома, хорошо? Только не раньше, а то он попытается их вернуть. Лучше пусть потратит их, чтобы помочь вам с мамой.

Мальчик смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Круглые щечки делали его похожим на белочку, оцепеневшую от света фар.

– Ладно, – пискнул он, спрятав деньги в передний карман джинсов.

Я прижала палец к губам и выпрямилась. Дедушка позвал Бена, опуская капот, поблагодарил нас и махнул рукой на прощание. Через несколько минут мы снова отправились в путь вслед за бордовым фургоном.

– Ненавижу этот запах. – Наша одежда уже успела провонять.

– Жженой резины? – Финн тоже это почувствовал.

– Ага. Сразу вспоминаю горелые шины. В Грассли многие жгли их, чтобы отделить резину от металлических частей, которые потом сдавали в металлолом. Однажды, когда нам с Минни было лет четырнадцать, мы оттащили одного мужика от костра. Он жег шины и пил, а это всегда плохое сочетание. В итоге вырубился прямо возле горящей кучи. А мы проходили мимо, и Минни решила, что это испытание, посланное нам Господом.

– А вдруг это Иисус? – спросила Минни.

– Вот этот чувак? – Я с трудом могла себе это представить.

– Ну, не сам Иисус, а тот, кого он послал нам. Может, это его ангел.

– Что-то не похож он на ангела, – с сомнением возразила я.

– Если бы он был похож, разве это было бы испытанием? Помнишь, что сказал отец Джозеф? Про мужа и жену, которые ждали особого гостя, а тот все не шел, а вместо него приходили другие люди и просили о помощи?

– А потом супруги спросили, почему же гость так и не явился, а Бог сказал, что он приходил к ним в облике нищего, старушки и голодного ребенка… Ты про эту притчу? – Я снова посмотрела на пьяницу, который лежал возле костра, будто вышел пожарить барбекю, а не плавить вонючую бурлящую резину.

– Ага. Может, это ангел в человеческом обличье и Господь таким образом хочет нас испытать! – настаивала Минни.

– И что нам делать? – Вонь от шин стояла такая, что я едва не задыхалась.

– Он отключился, Бонни. Нужно оттащить его от огня.

Мы взялись за ворот его куртки, но в итоге только стянули ее с мужика. Рубашки на нем не было.

– Фу! – сказала я, стараясь не смотреть на голый белый живот, трясущийся, как студень. Отвести взгляд не получалось. – Никакой это не Иисус, Минни. И не ангел. Отвечаю.

– Ну же, Бонни. Хватай его за другую руку.