Ник не был в этом уверен. Он едва знал отца. Хотя с его мамой дело обстояло иначе, он старался не делать ей больно. Он прижал телефон к уху, набирая номер тети Менни.
— Але? — креольский акцент Менни был сильнее обычного.
— Привет, тетя Мен. Это Ник. Ты не могла бы…
— Мальчик? Где ты был? Твоя мама разболелась от волнения за тебя. Она сейчас сидит здесь вся в слезах и плачет. Она не спала, и у нее не было ни минуты покоя, с тех пор как она услышала утром о твоей школе. Стыдно тебе так расстраивать ее. Мы пошли к школе и везде искали тебя, но не нашли и следа. Никто ей ничего не сказал, а тут объявляешься ты, милый и веселый. Позор, мальчик! Стыдно должно быть.
Ник почувствовал себя последним собачьим дерьмом, когда мама взяла трубку. Обычно Меньяра не переживала по пустякам за него.
Она предоставляла это его маме. И это уже указывало на то, как она разволновалась.
— Маленький Страшилка? — эти слова скрутили ему живот. Это было его детское прозвище, и сейчас она редко произносила его. — Ты в порядке?
— Да, мама. Все хорошо. Прости, что не звонил. Я…я просто не думал, что ты могла об этом услышать.
— Все в порядке, Страшилка. Я просто рада, что с тобой все нормально. Рада слышать твой голос. Полиция мне ничего не сказала о жертвах. Они сказали, что еще не уведомляли семьи, и я ждала, что они постучаться в мою дверь и … — она зарыдала.
Ника затошнило от самого себя.
— Я не хотел напугать тебя, мама.
— Все нормально. Все хорошо. Ты в безопасности и это самое важное. Где ты?
Он посмотрел на Кириана, который уставился на него «я же тебе говорил» взглядом.
— Я у Мистера Хантера. Я был в магазине Баббы, помогал ему этим утром, когда они закрыли школу. Он сказал, оплатит в двойном размере.
— Но ты в безопасности.
— Да, я в безопасности.
— Слава богу.
Кириан забрал у него телефон.
— Миссис Готье? Это Кириан. Хочу сказать, что я накормлю Ника и отвезу его домой к семи, если вы не возражаете? — Он остановился, слушая ее. — Да, мадам. Я о нем позабочусь и не позволю, чтобы что-нибудь случилось. Обещаю. — Он повесил трубку.
Ник нахмурился.
— Почему вы ее называете мадам, если она моложе вас?
— В знак уважения.
Он не понимал, но был благодарен за это.
— Не многие люди выказывают моей маме уважение, которое она заслуживает. Я действительно ценю это.
Кириан положил телефон в карман.
— Я давно научился не судить людей по тому, как они выглядят, говорят, или по их одежде. Если снаружи дом выглядит мило и сияет, этот еще не значит, что он не гниет изнутри. Твоя мама хорошая женщина с добрым сердцем, и я рад, что ты достаточно взрослый, чтобы ценить это в ней.
Ник обнаружил, что начал его уважать.
— Знаете что? Мне кажется, я смогу у вас работать.
Кириан сдержанно улыбнулся.
— Рад слышать. Давай я покажу тебе тут все?
Ему нравилось, как правильно иногда говорил Кириан. Он употреблял то обычный сленг, то старомодные выражения, с акцентом, который Ник не мог распознать.
— Давайте, конечно.
От отвратительно сымитированного английского акцента Ника Кириан закатил глаза.
— У тебя здесь легкие обязанности. Ничего, требующего усилий, и если что-то будет слишком тяжелым для твоей руки, пока она не заживет, то не делай этого. Тебе не нужно портить результаты терапии.
Ник последовал за ним к лестнице.
— Зачем вам все это? Вы знаете, что я делал той ночью, и позволяете мне быть рядом с вашими вещами? Не боитесь, что что-нибудь украду?
Кириан повернулся и строго посмотрел на него.
— Ты не можешь своровать ничего, что я бы не смог заменить. Вещи для меня мало значат, — он подошел к Нику ближе. — А зачем я тебе помогаю…. я в тебя верю, Ник. Ты напоминаешь парнишку, которого я знал раньше. Такой упертый, что никто его не выносил. Никого не слушал и всегда лез на рожон, чтобы доказать миру, какой он крутой, что ему не нужно чтобы кто-то вел его за ручку по жизни, или что-либо делал за него. Все хотел узнать сам… тяжелый способ.
— Что с ним стало?
— Он вступил в армию, против желания его отца и встретил мужчину, который изменил его жизнь. Почему то он его терпел. Вместо того, чтобы убить надоедливого сопляка за его поведение, командир разглядел в нем потенциал. Он изменил жизнь этого парнишки, и я хочу вернуть этот долг через тебя.
Несколько секунд Ник переваривал то, что он сказал.
— Вы этот парнишка?
Кириан кивнул.
— А чувак, который изменил вашу жизнь?
Он посмотрел на кольцо на руке, которая лежала на сверкающих перилах.
— Его звали Юлиан.
Ника передернуло от такого ужасного имени.
— Разве Юлиан не девчачье имя?
Один уголок губ Кирина иронически приподнялся.
— Поверь мне, Ник. Он был самым сильным сукиным сыном на поле битвы, которого я когда-либо встречал. Никто не мог справиться с ним в бою. По сравнению с ним Джеки Чан и Чак Норрис — позеры.
— Это там Вы научились так драться, как когда спасали меня?
— Да.
Ник отдал ему должное. Кириан точно мог защитить себя. И он бы хотел так уметь.
— Можете меня подобному научить?
— Когда рука поправиться. А пока, я обещал твоей маме не нагружать тебя.
Ник заворчал:
— Да, но…
