Она уже переставала чему-либо удивляться, но история действительно вырисовалась дикая, однако становилась понятна причина такого поспешного отъезда этой компашки из Швейцарии и причина разрыва Анастасии с Верховским.
— Нет, — сказал Штильхарт, — Чилуэлл тогда вывел Верховского на улицу и, вытащив нож, предложил убить какого-то спящего мигранта. Верховский отказался, и Чилуэлл его оглушил, ну и вернулся домой.
Кристина задумалась.
— А откуда все это известно? — спросила она. Штильхарт хмыкнул.
— Показания Верховского, — сказал он, — не доверяешь?
Левонова пожала плечами.
— Как-то слишком продуманно этот Том действовал, — заметила она, — я имею в виду слишком продуманно для пьяного. А что он говорил?
Штильхарт лениво махнул рукой.
— Да ничего не говорил, — бросил он, — твердил, как заведенный, что ничего не помнит. Что делал? Когда делал? Где был? На все один ответ: не помню.
— Ну да, — хмыкнула Кристина, — естественно, ему не поверили.
— Естественно, — кивнул Штильхарт, — а ты бы поверила?
Левонова дернула щекой.
— Не знаю, — честно сказала она, — но в свете последних событий меня начинает смущать образ «девица с холодным лицом», в особенности в сочетании с колющережущими предметами.
Штильхарт придирчиво посмотрел на подругу.
— Полагаешь, что это та же девица? — спросил он.
— Ну об этом рано говорить, — сказала Кристина, — но, согласись, что нельзя подняться до вершин известности и не нажить себе врагов. Врагов, которые были способны нанять такого киллера.
— Ты про Чилуэлла-старшего?
Кристина кивнула.
— Он ведь вел расследование, связанное с этими таблетками, — сказала она, — а документов по ним вы так и не нашли.
— Ни одного, — подтвердил Штильхарт, — мы пытались, что-то разузнать, но никто из сотрудников конторы Чилуэлла ничего не знал. Вероятно, он самолично вел это дело.
— Вероятно, Тополевичу очень повезло, — философски произнесла Левонова, — если правда, что Чилуэллмладший убил отца.
— Судьба, — усмехнулся Штильхарт.
— Или все это чей-то дьявольский план, — сказала Кристина, — обставить все так, как будто Чилуэлл их убил в припадке ярости.
Штильхарт бросил подруге скептический взгляд.
— Но кто это мог сделать? — спросил он. — Ведь чтобы все совпало, убийца должен был знать про весь этот любовный треугольник, значит, это должен быть кто-то из своих.
— Ну одна девушка там была, кроме Урусовой, — заметила Кристина, — Александра Рыкова, её, кстати, сейчас связывают весьма тесные отношения с Верховским.
Штильхарт хмыкнул.
— Занятно, но у неё алиби, — сказал он, — и как раз Верховский. Оклемавшись после того, как Чилуэлл его оглушил, он направился к Александре и всю ночь пробыл у неё.
Кристина задумчивом нахмурила брови.
— Занятно то, что они опять обеспечили друг другу алиби. И во время убийства Чилуэллов они были вместе, и во время убийства Кати Кирсановой они были вместе. Веришь в такие совпадения?
Ответ Штильхарта прервала трель дверного звонка.
— Это Фабиан, — возвестил Штильхарт, — пойду открою.
Через минуту в гостиную зашел опрятный улыбчивый чернокожий молодой человек в твидовом костюме-тройке. Под мышкой он держал тяжёлую книгу внушительных размеров. Завидев Кристину, он одарил её хитрой улыбкой рыночного торговца.
— Я должен был сразу догадаться, что вы приехали, мадмуазель, — произнес Фабиан Эмболо. — У нас не случалось ничего экстраординарного с тех пор, как…
Штильхарт нервно кашлянул.
— Всё-таки желательно, чтобы ты, Фабиан, нам поведал о результатах твоих исследований.
— Ах, ну да, — сказал он, кивнув, — я, собственно, для этого принес сюда эту красавицу.
Фабиан положил перед ними фолиант в толстом кожаном переплете и с плотной пожелтевшей от времени бумагой.
— Раритет, — констатировала Кристина, — судя по тиснению, конец XIX века, обычно такие книги купцы заказывали для парадных библиотек.
— Молодец, — подхватил Штильхарт, похлопав девушку по плечу, — за ответ получаешь 10 балов. Твоя команда выходит вперед. Только хотелось бы знать, что это за раритет, книга дьявола?
— Нет, — сказал Эмболо, — оружейный справочник. Он содержит виды оружия, которые не получили широкого применения.
— Очевидно, что сейчас автор поменял бы свое мнение об этой перчатке, — заметил Штильхарт, — если ты, конечно, её нашел.
— Глупый вопрос, — сказал Фабиан, — если бы я ее не нашел, то меня бы здесь не было.
Эксперт надел перчатки, аккуратно раскрыл книгу, где-то ближе к концу, и ткнул пальцем в страницу, не произнеся ни слова, как будто это было чревато какими-то последствиями. Нагнувшись к столу, Кристина некоторое время придирчиво рассматривала картинку: толстая кожаная перчатка, перетянутая кожаными же веревками, заканчивалась торчащим из неё обоюдоострым лезвием. Рука, облаченная в перчатку, была сжата в кулак. На соседнем рисунке рука была разжата и лезвия видно не было. Под рисунками был помещен текст, начертанный арабскими письменами, который Кристина не могла прочитать.
— А что здесь написано? — спросила она. — Не могу прочитать.
