— Мне приказано доставить этих двоих в Госнаркоконтроль, — возразил Ракицкий, — по тому же делу.
Ах вот как, усмехнулась про себя Наташа. Что же ты, майор, сам-то поехал? Лично?
Девушка вопросительно подняла бровь.
— Кем приказано? — изображая властность, повысила она тон.
Ракицкий злобно прищурился.
— А это не твоего ума дела, — зашипел оперативник, — так что уйдите с дороги и не путайтесь под ногами. Ясно?
— Все сказал!? — бросила Наташа. — А теперь слушай меня, потому что дуболомы твои здесь не причём. Если через пять минут мне не предоставят машину и надежную охрану для экстренного конвоирования свидетеля, то за твою голову никто и гривны не даст. Тебя здесь на заднем дворе закопают вместе с твоими операми. Понял или доходчивее объяснить!?
Ракицкий побледнел и отошел чуть назад. Он, видно, не ожидал такого резкого тона собеседницы. Наташа понимала, что сейчас играла на тоненького, в конце концов Ракицкий мог приказать своим парням просто пристрелить её на месте.
— Я понял, — сказал он, — но мне нужно доложить начальству.
Наташа бросила на майора гневный взгляд.
— Кому ты собрался докладывать? — прошипела девушка. — Идёт спецоперация ГУР совместно с генеральной прокуратурой. Ты что же думаешь, что я сюда притащилась в море купаться? Марш за машиной и никому ни слова, ещё не хватало, чтобы о нашей операции весь Кранцберг знал. Твоя задача оказывать мне всестороннюю помощь, раз уж здесь очутился. Оперов оставь.
Ракицкий на несколько секунд застыл в раздумьях. Оно и понятно. Тот, кто его сюда прислал, не сообщал ему о визите следователя генпрокуратуры, да ещё с мандатом, и теперь Ракицкий думал, что ему ближе покровительство Арсенюка или погоны и карьера. Иногда Наташа очень радовалась бардаку и неразберихе, творящихся в правоохранительных органах Республики.
— Слушаюсь, — кивнул Ракицкий, карьера оказалась дороже.
Наташа тихо выдохнула, она думала, что будет сложнее. Сейчас главное тихо смыться, пока этот майор не сообразил, что к чему. Лучше было бы, конечно, смыться без него, но опера обступили их с боков и руки их были совсем близко от пистолетов.
А вот интересно, Авалова тоже стояла бы, ждала или расшвыряла бы их по разным углам? Наверное, всё-таки последний вариант. Может, ей тоже выучить пару приемов? Ладно, пока будем действовать словами.
— Где девочка? — спросила Наташа вслух.
— Наверху, — отозвался Тарас, — мы её в ванной заперли.
— Привести немедленно, — приказала Наташа, — она тоже едет с нами.
Опер злобно глянул исподлобья, но спорить не осмелился и шагом гориллы пошел к лестнице. Внезапно перед ним возник Соболь и резко ударил его в грудь. Тарас охнул и осел вниз, на ступеньки.
— Трево… — попытался закричать второй, но Наташа разбила о его голову графин. Опер грохнулся на пол.
— Будем считать, что они упали в обморок, — сообщила она. — Чего стоишь? Быстро за девочкой!
Соболь кивнул и, перешагнув через Тараса, побежал наверх. Наташа подошла к Сабуровой.
— Тихо-тихо, — сказала она, — не бойтесь, всё закончилось!
— Вы кто? — испуганно спросила Эльмира.
— Возможно, самый популярный вопрос за этот день, — улыбнулась Наташа, — друзья, мы ваши друзья, понимаете?
Девушка опять испуганно кивнула.
— Отлично, — сказала Наташа, поднимая Эльмиру со стула, — мы здесь, чтобы вам помочь, теперь уходим, только тихо. Соболь, чего ты там застрял?
Послышались шаги. Алексей спускался с лестницы, ведя под руку девчонку лет семнадцати.
— Она в порядке, — доложил он, — только напугана немного.
— Вы можете ответить, что вообще происходит!? — взвилась Эльмира.
Наташа усмехнулась.
— Позже, — сказала она, — всё позже. Могу только сказать, что мы от Александра Захарова. Теперь уходим через заднюю дверь, хотя…
Девушка подошла к лежавшему на ступеньках Тарасу, вытащила из кармана куртки тот пакетик, который оперативники показывали Сабуровой, затем девушка поднесла его к руке Тараса, прижала к пальцам и сунула в задний карман джинсов.
— Пусть теперь твои ягодицы пощупают, — на прощание сказала она. После этого действия девушка подбежала к телефону.
— Алло, милиция, — крикнула она, изображая старческий голос, — срочно приезжайте! У нас смертоубийство. Где? А! Освобожденный труд! Да! Да не труп, а труд, да! Трупов будет много, если вы не приедете. Ор, крики, вопли. Да! Трое мужчин, одна женщина, кричит, что следователь! Про какие-то наркотики говорят! Да! А-а-а!!! Н-е-е-е-т!!! убивают!!!!
И повесила трубку.
— Теперь мы будем сильно лишними на этом празднике жизни, — бросила она, — уходим! Пошли, пошли, пошли! Они выскочили из дома через заднюю дверь, которую Захаров заранее оставил открытой. По счастью, её никто не стерег. Скрываясь за зеленой оградой, удалось незамеченными подойти к забору. Перелезать через кирпичный забор оказалось весьма интересным делом. Сзади послышался крик. Кажется, Ракицкий вернулся. Больше ждать было нельзя. Беглецы припустили к машине. Наташа едва успела запрыгнуть в салон, как из дома выскочил Ракицкий. Девушка засмеялась и приветственно махнула рукой.
