— Вы должны найти Охотницу, — продолжал Рид, — найдя киллера, вы уничтожите весь проект Тополевича. Это будет действительно серьезный удар. Вот тогда мы можем действовать.
Охотница, повторила про себя Кристина, неужели это всё правда?
— А вы верите, сэр? — спросила она. — Вы верите, что они существуют?
— Не знаю, — честно сказал Рид, — поиск таких структур — это погоня за неизведанным. Фактов у меня нет, чего уж греха таить, но в моем возрасте я принимаю некоторые вещи на веру, слишком уж много повидал. В воздухе какоето ощущение. Очень мощное и невероятно опасное. Мир вокруг нас становится все темнее, и мы все подвержены этому темному влиянию, даже когда влияем на него.
Кристина улыбнулась.
— Верно говорят, не спрашивай ответ у ветра и разведчика, оба скажут, что да, то и нет.
— Человек всегда получает ответ, — возразил Рид, — просто он его не всегда устраивает. Потому что человек боится правды, а если человек боится правды, к нему приходит поражение.
— Поражение неминуемо ждет лишь того, кто отчаялся заранее, не согласилась Кристина, — признать неизбежность опасного пути, когда все другие дороги отрезаны, — это и есть истинная мудрость.
По крайней мере, она желала, чтобы это было так. Она встала на этот путь, и она с него не свернет! Не в этой жизни.
Ксения своим пристальным взглядом осматривала стоявший возле обочины «Мерседес» Урусова. Вроде бы она его видела несколько часов назад, но тогда его хозяин был в здравии и разговаривал с ней. Теперь он лежал на заднем сиденье автомобиля! Груба жизнь. Груба и непредсказуема!
Погода выдалась серой, накрапывал дождь, а с моря дул холодный ветер. Мимо прошли санитары, неся укутанное в черный полиэтилен тело. Ксения бросила взгляд на рану на шее. Без сомнения, это снова она! Но всё-таки как же Урусов подпустил её так близко?
— Ксюха, — окликнул её Мациевский, — подойди, тебе это услышать надо.
Подбрасывая ногой камешки, Авалова широким шагом направилась к импровизированной криминалистической лаборатории, которая расположилась метрах в пятидесяти от машины и где Мациевский и Рауш допрашивали охранников.
— Ну я и говорю, — бормотал один из охранников, — останавливает нас гаишник.
— Женщина? — уточнил Рауш. Охранник кивнул.
— Ну да, — сказал он, — Серега мне ещё говорит, что фигня какая-то. У нас баб с роду в ГАИ не было.
— Как она выглядела? — встряла Ксения.
Охранник насупился.
— Да как, как, — пробормотал он, — ну ростом повыше вас будет. Форменная одежда. Ноги у неё классные были.
Мужики, подумала Ксения, и почему они, когда видят красивую женщину, сразу обращают внимание на ноги или грудь, нет бы внимание на лицо обратить.
— А кто-нибудь кроме вас эту девицу видел? — спросила Авалова.
Ну, а вдруг? Понятно, что так хорошо не бывает, но всё же.
Второй охранник почесал затылок.
— Да как вам сказать, — бросил он, — Вася, он звонить побежал, а я здесь остался. Смотрю, старуха идет с ведром черники или земляники, не помню. Я её остановил. Торговала она здесь сегодня.
— В четыре часа ночи? — недоверчиво спросил Мациевский.
Охранник пожал плечами.
— Ну а что такого? — сказал он. — Трафик на шоссе есть. На аэропорт же дорога. Значит, и навар есть.
Ксения с прищуром посмотрела на охранника. Она как-то с сомнением относилась к бабушке, торгующей посреди ночи на шоссе черникой. Это отдавало какимто фильмом ужасов, прямо скажем.
— И? — допытывался Мациевский. Охранник снова почесал затылок.
— Да ничего, — сказал он, — мы её допросили. Она всё со спины видела, так что мы её отпустили.
— Вы ополоумели! — воскликнула Ксения. — Кто же свидетелей отпускает? Где вас только берут таких? Где ваша торговка фруктами?
Охранник заморгал.
— Да я же адрес её записал, — сказал он, — она живет в километре отсюда, вот.
Парень протянул бумажку. Ксения стиснула зубы за полузакрытыми губами.
— Ладно, — сказала она выдохнув, поехали покажешь, что там за бабушка с черникой.
Машина Рауша, скрипя мотором, выехала с места происшествия и взяла на север по Симферопольскому шоссе. Взяли только одного охранника, со вторым оставили Мациевского.
— Итак, подошла сотрудница, — продолжила допрос Ксения, — дальше.
— А дальше ничего, — заявил охранник, — подошла девушка с погонами сержанта, попросила предъявить документы.
— А вы откуда это знаете? — спросил Рауш. — Телепатия?
— Да нет, — бросил охранник, — у боса в машине был микрофон, так, на всякий пожарный. Бос в машине никогда переговоров не вел, только радио слушал.
— Ясно, — кивнула Ксения, — дальше.
— Девица попросила предъявить документы, — продолжил охранник, — сначала у Кости, водителя, а потом постучала в пассажирское стекло, взяла у босса документы, чего-то их покрутила, вернула, потом козырнула и пошла по своим делам.
Ксения усмехнулась и покачала головой.
— Красиво, — хмыкнула девушка, — ничего не скажешь. То есть когда Урусов опустил стекло, она его бьет кинжалом, затем убивает шофера и возвращает документы уже мертвецам, лихо. А Урусов перед смертью ничего не говорил?
