— Вы на Западе, — сказал Александр, — сразу бросаетесь в крайности. Я говорю не об анархии, а о прогрессивном правительстве, которое будет заботиться о благе населения, а не о своем собственном. Ведь какая бы к власти ни пришла сила, она использует свою идеологию только для оправдания своих дел, которые никак не связаны с благом народа.
Мистер Чилуэлл вытер рот салфеткой.
— Очень удобная позиция, чтобы скрывать свои анархистские взгляды.
Александр окаменел от изумления.
— Вы обвиняете меня в анархизме, мистер Чилуэлл?
— А вы им так и пышете, Александр, — сказал мистер Чилуэлл. — Ваши неформализм, несдержанность и открытый нигилизм ко всему тому, что создавалось и укреплялось веками. А ваша открытая ненависть к политикам делает ваш анархизм ещё более очевидным.
Верховский посмотрел на хозяина дома.
— Там, откуда я родом… — начал он. Мистер Чилуэлл прервал его:
— Там, откуда вы родом, построено посткоммунистическое коррупционное сообщество, иначе именуемое полицейским государством. Вы наследник той эпохи, которая держала в страхе весь мир, и я вижу, что вы распространяете здесь те идеи, которые господствовали в вашей стране без малого семьдесят лет.
— Хватит, прекратите, пожалуйста, — Шурочка подняла руку. — Бросьте давить на одно и то же. Я что-то не заметила вашей помощи белому офицерству, которое боролось против большевизма, так что не будем опускаться до исторических разногласий.
Глаза мистера Чилуэлла сверкнули.
— О как заботливо напомнить нам о нашем месте, — сказал он, — тем более что ваша власть это делает ежедневно.
Александр встал. Он производил весьма презентабельное впечатление. Светлые волосы, голубые глаза. Анастасия была заворожена его манерой говорить и отстаивать свое мнение.
— Видите ли, мистер Чилуэлл, — начал молодой человек, — в моих жилах течет дворянская кровь, и я весьма чувствителен к проявлению любого большевизма. Мой прадед воевал в белой гвардии и погиб при штурме Ольвии. У меня не было привилегированного детства, как у вас, и своим местом здесь я обязан только тому, что меня выбрали и послали на стажировку.
В столовой стояла гробовая тишина, а Александр продолжал говорить:
— Вы обвиняете меня в том, что я прибыл из страны, которую семьдесят лет боялись, но от вашего внимания ускользнул тот факт, что в этой стране в борьбе против фашизма, за свободу всей Европы погибло двадцать миллионов человек. Вы своими неумелыми военными действиями и заигрыванием с Гитлером оставили нас один на один в борьбе с лучшей армией мира, как оставили нас во время революции в борьбе с большевиками. Вы видите только то, что хотите видеть. Вот почему я так пренебрежительно говорил о политиках, а вовсе не потому, что я приехал сюда устраивать анархию.
Александр сел на место. Мистер Чилуэлл одобрительно и отечески улыбнулся, если он и был не согласен с позицией молодого человека, то возражать более не стал. Остаток ужина прошёл в тишине, только Светлана о чём-то ворковала с Томом, от острого взгляда Анастасии это не могло уйти, а Шурочка всячески отвлекала миссис Чилуэлл от слежки за ними, якобы пытаясь разузнать рецепт десерта, который она сегодня приготовила.
Перед сном Анастасия вышла подышать свежим воздухом. Она любила пройтись вдоль берега и послушать шум прибоя и крики чаек. Неожиданно для себя девушка заметила одинокую фигуру. Она почему-то сразу поняла, что это Александр. Он стоял и кидал в озеро куски хлеба на корм чайкам.
Девушка подошла к обрыву и встала рядом с Александром. Она мельком посмотрела на него, стараясь прощупать его чувства сейчас. Ощущалась холодная уверенность, зрелость. Странно, она ещё не встречала таких молодых людей, как он.
— Ты скажешь, что я повел себя недопустимо? — спросил он, продолжая смотреть на ровную гладь озера.
— Не скажу, — ответила Анастасия, подойдя вплотную к Александру, — ты правильно отстаивал своё мнение.
Он внимательно посмотрел на неё. Потом наклонился и поцеловал. Анастасия в первую секунду не осознала, что произошло. По её мнению, она не давала никакого повода для подобных действий. Но ей это нравилось. Она ответила на поцелуй, и всё растворилось в тумане.
— Эй, ты где! — оклик Шурочки вернул её в реальность.
Анастасия посмотрела на подругу усталым взглядом.
— Всё в порядке, — сказала она, — просто я последнее время плохо сплю.
Шурочка сочувственно посмотрела на подругу.
— Послушай, прекрати забивать себе голову чушью, — проговорила она, — ты просто вчера перенервничала из-за дневника, вот и всё, — она усмехнулась, — или ты скажешь, что могущественный злой чародей заставляет тебя видеть сны о твоем прошлом? — Шурочка зловеще потрясла руками. Анастасия в ответ замахнулась на неё вилкой с блином.
— Щас как дам, — сказала она улыбнувшись.
Анастасия вздохнула.
— Не то слово, — устало сказала девушка, — скоро саммит, а у меня в пансионате ещё конь не валялся. Из оргкомитета должны списки приглашенных лиц сегодня прислать, да ещё машину надо забрать, а то из-за этого Верховского так голова заболела, что я даже ехала на электричке.
Шурочка коротко усмехнулась.
