Эксперт срезал часть ремня, упаковал в конверт.
— Идите за мной, — сказал он, махнув головой.
Они отошли в сторону стоявшей возле насыпи машины LMDI, освещенной прожекторами. Фабиан залез в микроавтобус и достал небольших размеров кубический предмет белого цвета.
— Как думаешь, её мог здесь кто-то видеть? — спросила Кристина.
Флориан пожал плечами.
— Не знаю, — сказал он, изучая карту, предоставленную местным экологическим движением, — если дело было ночью, а оно было ночью, лес же кругом, стоит пройти два метра, и ты скрыт среди деревьев. Здесь вообще такая глубина и вода во всех направлениях.
Пол-Женевы утопить можно. И мы никогда ничего бы не нашли.
Кристина, сухо кивнув, отошла к микроавтобусу. Фабиан продолжал копошиться с оборудованием.
— Ну как? — спросила девушка.
— Движется, — сказал эксперт, — этот 3-d визуальный идентиграф ещё в стадии разработки. Когда мы извлечем из крови ДНК, то сможем опознать личность по фотофайлам из баз данных ЦРУ, ФСБ, АНБ…
Кристина закатила глаза.
— Федеральной разведывательной службы Германии, МОССАДА, МГБ КНР и Службы безопасности Кубы, — закончила девушка фразу, — я все перечислила?
— Только половину, — сказал Флориан, — мне это он перечисляет шесть раз на дню.
Фабиан зло прищурился.
— Я не терплю насмешек над снаряжением, — сказал он, — не думаю, что вам будет смешно, если я прекращу проверку.
— Успокойся, мы пошутили, — улыбнулась Кристина, — ты же знаешь, что без тебя мы как без рук.
— Скорее без головы, — едко заметил Фабиан.
Идентиграф два раза улюлюкнул и на экране забегали циферки. Появилась надпись «téléchargement» и строка состояния.
— Не люблю полевые работы, — сказал Фабиан, — почему-то всегда приходится выезжать туда, где холодно и грязно. Мне лучше работать в кабинете. Там сухо, кофемашина рядом и нет занудливых полицейских. А здесь только чай в пластиковом стаканчике.
— Не нуди, — похлопала Кристина его по плечу, беря в руку стакан, — между прочим, прекрасный чай.
Загрузка данных завершилась, и на экране монитора возник вначале миниатюрный овал, затем стали появляться глаза, нос, губы и волосы. Загорелась надпись «détecte».
— Это она, наша девушка, — сказала Кристина, — определенно. Думается мне, что убийство Рыковой на её совести.
Штильхарт многозначительно хмыкнул.
— Занимательно, — сказал он, — а занимательнее всего то, что ты доказать-то ничего не сможешь. Это ведь только косвенные улики, а чтобы её прижать, нужно что-то посущественнее. Это тебе не уличный карманник.
Кристина сдвинула брови. Думай, думай. Точно, поняла девушка. Развернулась на каблуках и щелкнула пальцами в воздухе.
— Старик, — сказала она.
— Чего? — не понял Чилуэлл.
— Связующее звено, — сказала девушка, — всегда должно быть связующее звено.
Штильхарт закатил глаза.
— Ты можешь говорить по-человечески? — спросил он.
— Кажется, я до чего-то додумалась, — бросила Кристина, — помнишь, ты говорил что-то про старика-соседа, который видел девушку в день убийства Чилуэллов? — спросила она.
— Ну? — пожал плечами Флориан.
— Поехали покажем ему портрет, — сказала Кристина, — вдруг узнает девушку? Понимаешь, о чём я?
Штильхарт пожевал губу.
— Это зацепка, — кивнул он, — только хлипкая. Кристина пожала плечами.
— Ну ничего другого у нас нет, — заметила девушка, — какой там у него адрес?
Наташа вела сама, сквозь туман, который окутывал пригороды Кранцберга. События последних дней сделали из её нервов один стальной канат. Незнание — корень страха и подозрений. Знание — источник печалей.
Однако в данный момент она не могла поверить своей удаче, несмотря на внешнюю неразбериху, дела, похоже, налаживались. Если у неё будут документы, то ими можно будет торговать, вопрос только с кем и о чём?
— Какого черта нас опять несёт в это проклятое место? — жаловался Соболь. — Прошлый раз еле ноги унесли.
— Не волнуйся, — манерно бросила девушка, — если все удастся, нам придется покинуть это прекрасное местечко, и желательно больше никогда не возвращаться, разве что только сильно изменив внешность. И провести оставшуюся жизнь, поминутно оглядываясь и скрываясь.
Наташа чувствовала теплый прилив адреналина, если и не получится, то хуже уже не станет.
— Веселая перспектива, — улыбнулся Соболь, — впрочем, я уже начинаю к этому привыкать.
Безуспешно прикидываясь своей, Наташа шагала по узкой тропинке, которая вилась меж лимонных и апельсиновых деревьев, шедшей от приоткрытой калитки, которая, нужно сказать, весьма озадачила её, ибо в прошлый раз была закрыта. Впрочем, Арсенюк мог её ждать и не посвящать своих охранников в подробности встречи, тем более что кое-кто из них мог и сообщить, с кем именно встречается их шеф. Входная дверь тоже была открыта, Наташа осторожно отодвинула её в сторону, положив свободную руку на рукоять револьвера. Удивительно быстро она привыкла к наличию оружия, хотя если бы её кто-то спросил, она бы с удовольствием поменяла все эти бесконечные перестрелки и погони на обычную канцелярскую работу.
