Прошла неделя с той памятной поездки к Чилуэллам. Деревья украсились желтой и красной листвой, и уже кое-где стал подувать северный ветер — предвестник скорых холодов. Девушки сидели на занятиях по французскому. Анастасия отвлеченно слушала, как педагог объясняет грамматическое правило. Голову сейчас, правда, занимало другое. Её мысли постоянно возвращались к тому, что произошло между ней и Александром во время поездки к Чилуэллам. К тому, как она, зачарованная его смелостью в отстаивании своей позиции, позволила себе явно лишнее в отношениях с малознакомым молодым человеком, а точнее сказать, совсем незнакомым. Больше всего на свете ей хотелось все прояснить, дать понять, что между ними нет и не может быть… ну, хотя бы недоговоренностей. Бесспорно, Александр был красавцем, и даже его манера изъясняться имела свою прелесть. Ей понравилось, как он стойко держался тогда вечером. Из уст Александра любая его идея начинала казаться привлекательной. За ним было вообще тепло и комфортно. В этом таилось какое-то дьявольское наваждение, от которого она никак не могла избавиться. Нет, она не могла отрицать, что он ей симпатичен, но временами от Александра веяло авантюризмом. Она заметила, что в любой ситуации он всегда пытается пробивать свой путь, не считаясь с мнением окружающих, и вот это в нём… нет, не отталкивало. Пугало. А ещё её бесило, что подруги вместо того, чтобы подсказать, как действовать дальше, просто из кожи вон лезли, чтобы Анастасия потеряла равновесие.
— Где вы витаете, Анастасия? — осведомилась педагог. — Я вас, кажется, просила озвучить правило образования passé composé.
Анастасия промычала что-то не совсем понятно. Педагог усмехнулась.
— По-моему вы думаете о чём-то далеком от французской грамматики, — заметила она.
Вверх метнулась рука одной из учениц.
— Прошу, Наталья, — педагог перевела взгляд на другую девушку.
— Passé composé образуется при помощи вспомогательного глагола avoir или être в настоящем времени и participe passe, — отчеканила девушка.
— Совершенно верно, — сказала педагог, записывайте, а вы, Анастасия, перестаньте витать в облаках.
Анастасия тихо выругалась и, открыв тетрадь, стала злобно чиркать в ней ручкой.
— Почему ты ничего не говоришь нам о том, что произошло между тобой и Александром? — полюбопытствовала сидящая рядом Шурочка, — нам-то могла сказать.
В её голосе даже чувствовалась какая-то обида.
— О чем тут говорить? — вспылила Анастасия, усиленно пытаясь не обратить на себя внимания педагога. — Обычный поцелуй.
— Обычный? — Шурочка засмеялась, достаточно громко, чтобы Анастасия поняла реакцию, и достаточно тихо, чтобы не услышал педагог. — Обычный?! Ты вообще-то заметила, как он на тебя смотрит? Или в голове сплошная учеба?
— Саша! Прекрати!
— Парень в тебя влюблен по уши, — продолжала подруга. — Скажешь, что ты у нас такая маленькая и глупенькая, что даже не заметила?
— Я не маленькая и не глупенькая, Саша, — холодно отрезала Анастасия. — Мы с Александром — друзья. Наши отношения — чисто дружеские.
— Ой, не могу!!! — в восторге зашлась Шурочка. — Ты ещё скажи — товарищеские! Наверное, я с ним целовалась у озера!
— Света, скажи ей, чтобы она замолчала!
Светлана, сидевшая по правую руку от Шурочки, не обращала внимания на подруг и старательно выполняла упражнение.
— Хорошо, хорошо, допустим, что ты слепая и не видишь ничего, — продолжала рассуждать Шурочка, — но если ты хочешь знать мое мнение, то ты просто трусиха.
— Хватит! — зашипела Анастасия, топнув ногой. Шурочка засмеялась ещё громче, чем всё-таки заставила обратить на себя внимание педагога.
— Ваша личная жизнь, безусловно, интересна, — услышала она за спиной голос педагога, — однако сосредоточьтесь на упражнении, будьте любезны.
Анастасия посмотрела на подругу уничтожающим взглядом.
До конца пары они прекратили разговор. Она решила использовать паузу для подготовки аргументов.
— Мы просто переживаем за тебя, — заботливо и мягко произнесла Светлана, так, как если бы она говорила с неразумным ребенком.
Сейчас они шли от кабинета французского языка по направлению к столовой.
— И ты туда же! — воскликнула Анастасия. — Я думала ты, как человек более взвешенный, скажешь что-то путное, вместо этого ты поддерживаешь ее. — Анастасия гневно посмотрела на Сашу.
Девушки вошли в столовую и сели за один из круглых столиков.
— Почему ты говоришь всякие гнусности про меня и Александра? — спросила она надменно.
— Почему гнусности? — удивилась Саша.
— Ладно, не гнусности. Вздор.
— Почему вздор?
— Хорошо. Всякие вещи.
— Потому что они очевидны, — хмыкнула Шурочка. — Сейчас ты и сама не отрицаешь.
Анастасия со вздохом откинулась на спинку кресла. Большего Шурочке и не надо было. Наверное, нужно обидеться, решила Анастасия.
— Ты так носишься со своей актерской мечтой, что не обращаешь внимания на желания, — Шурочка лукаво подмигнула ей. — Даже когда дело касается Александра. Даже когда речь идет о твоих чувствах к нему.
— Ты ничего не знаешь о моих чувствах!
