Элин принадлежала к роду Черных Волков, одному из самых древних и почитаемых со времен Империи. Ее семья владела практически всеми шахтами в Озерном Крае, кроме юго-западных, где с самых первых циклов после Крушения обосновались Серебряные Вороны. Отец девушки был племянником Хиртора, но со своей приближенной ко дворцу родней она общалась мало, а соблюдению традиций и семейной жизни предпочла обучение военному делу. Элин была своенравной и свободолюбивой, и этим мне нравилась. Но я опасался привязываться к ней до конца ее обучения. Теперь же, когда девушка прошла испытание, нашему сближению уже ничто не мешало.
Когда я закончил, то осторожно положил бумаги на край стола, чтобы потом забрать, а сам пересел на кровать. Хозяйка комнаты тут же разложила передо мной все рисунки, кроме одного. На них были изображены разные вещи: где-то замки и башни, где-то люди, дома, деревья, парочка ваз, много зверей, а иногда попадались совсем безумные творения, наверное, увиденные истребительницей во снах.
– А что на последнем? – я потянулся за рисунком, но Элин взяла меня за руку, остановив ее.
– Платье. Его шьют для меня ко дню Надежды. Не хочу, чтобы ты видел его до праздника.
– Элин… – начал я и наклонился к ней. Девушка прищурилась и томно улыбнулась, но следующая фраза заставила ее закатить глаза, – не слишком ли ты жестока с Бондаром?
– Фай, – она отвела взгляд и посмотрела в окно, – у нас с ним ничего никогда не будет. Я не мучаю его. Бондар прекрасно справляется с этой задачей сам.
Я наклонился еще ниже и спросил почти шепотом:
– Если с ним у тебя нет будущего, с кем же есть?
– Будто ты сам этого не знаешь, – Элин закрыла глаза и подалась ко мне, но я, чуть подняв голову, поцеловал ее в лоб и отстранился. Девушка же на это лишь наиграно изобразила обиду.
– Я подписал один очень интересный договор с Оружейной. Когда я вернусь с их задания, у нас хватит денег, чтобы построить огромную усадьбу на берегу Неведомого.
– Значит, у нас… – Элин мечтательно расплылась в улыбке.
– А сейчас мне пора идти, – я встал и пошел к столу за отчетом.
– Когда мы теперь увидимся?
– Перед днем Надежды.
– Удачи тебе, Фай! – Элин вскочила и обняла меня. Я обхватил ее плечи и прижал к себе. Так мы стояли несколько минут, пока я все-таки не освободился и не оставил ее в комнате мечтать о нашем будущем.
Выйдя в гостиный зал, я сел у окна рядом с Неей, чтобы поговорить со своей наставницей, которую любил, как мать.
– Ты снова в печали? – я взглянул на нее. Свет выхватывал из темно-русых волос женщины седые пряди.
– Отсутствие радости не означает печаль.
– Но ты грустишь. О том же, о чем всегда. Нея, я уверен, со временем Имрир увидит в тебе искру, которая разожжет в нем пожар. Но сейчас у него много работы.
– Увидит? Сейчас он не видит ничего, кроме армии.
– Разве не ты рассказывала, как он был добр с тобой, когда спас тебя? Разве не тебя он благодарил потом за возвращенную веру в победу?
– Ты прав, Файдан, и умом я это понимаю. Но сердце живет своей жизнью… Скажи, как там Элин? – Нея взглянула на меня и приподняла правый уголок губ, догадываясь, что я отвечу.
– Кажется, она счастлива тому, что я приехал, пусть даже увиделся с ней всего на час.
– Из вас выйдет хорошая пара. Уверена, вы полюбите друг друга. Что до Бондара, ему пора повзрослеть и понять – не весь мир крутится вокруг силы и денег.
– Надо же, – я усмехнулся, – пророчишь нам счастливое будущее, а в свое не веришь. Не надо так, Нея.
– Тебе не показалось, что тут больше нечего обсуждать? – она вопросительно взглянула на меня.
– Понял, – я встал и положил на стол у окна свои записи, – отправь это, пожалуйста, в центральный лагерь со следующей почтой. Здесь данные о моем столкновении с беглым троллем и рекомендательное письмо об Арселе и Анселе.
Близнецов старшие истребители знали, так как наблюдали и за ними в первый год их обучения. Но от предложения вступить в братство близнецы отказались, предпочтя более свободный и спокойный образ жизни, или, быть может, помня печальный опыт истребителя Вельда.
– Что!? – Нея резко повернулась в мою сторону. Лицо ее вытянулось, – куда ты уже успел влезть, Анскайн?
– Вообще-то мне уже пора…
– Можешь не отвечать, – она оставила напускную строгость и медленно поднялась, чтобы обнять меня на прощание, – сама все прочитаю. Удачи тебе, Фай! Увидимся на празднике Надежды!
– Очень на это надеюсь. До встречи!
