Может, шепот велел мне успокоиться — но я сделала глубокий вдох. Вокруг пахло вином, пряными духами, разгоряченными телами. Последний раз, когда я находилась в зале среди такой толпы, я натравила всю эту толпу на несчастную беззащитную женщину, обреченную мной на смерть.
— Давай же.
И я наконец вышла из оцепенения. Закрыла глаза и позволила ритму музыки захватить меня — и когда песня понеслась вскачь, а вся танцплощадка словно разом взбесилась, я бесновалась со всеми: раскачивалась, подняв руки над головой, прыгала, сталкивалась спиной с совершенно незнакомыми мне людьми и ничуть не смущалась, когда и они в свою очередь налетали на меня. Музыка все ускорялась, но мои движения постепенно становились медленнее и медленнее. Соприкасаясь плечами с незнакомцами, я позволяла им брать меня за руки. По носу и спине у меня катился пот, я затерялась в безликом людском море. Я понятия не имела, как сейчас выгляжу — да меня это и не волновало. Ни прыжки на канате с моста, ни какой бы то ни было опыт, пережитый в одиночестве, — лишь это вот растворение в общей массе позволило мне наконец осознать.
Я — Лина Бьюдон. Не вампир самого худшего сорта. Не предводительница братства ночных скитальцев. Я обрела свободу.
Китайская ваза разлетелась вдребезги, разбившись о стену тонувшей в тенях комнаты. Вайкен с нетерпеливым стоном упал в кресло.
— Где она? — прорычал он, скрежеща зубами.
— Должно быть, у Рода возникли какие-то сложности с тем, чтобы ее разбудить, — попытался внести ноту здравого смысла Гэвин.
— Вздор! — окрысился Вайкен. — Ее в той могиле и вовсе не было.
Вскочив, он принялся расхаживать по комнате взад-вперед. Дело происходило в библиотеке. Все до единой книги, стоявшие на бескрайних полках, были посвящены колдовству, истории или иным темам, возбудившим интерес вампирского братства. Я провела немало лет, подбирая и дополняя нашу коллекцию. В углу, в камине, пылало пламя. Члены братства сидели в расставленных полукругом креслах. Два места пустовало: то, что принадлежало Вайкену, и мое.
Вайкен стремительно и плавно расхаживал перед ними, заложив руки за спину. В изысканном костюме, с современной стильной стрижкой, он выглядел настоящим эстетом-декадентом. В руке он сжимал обрывок бумаги, на котором значилось одно-единственное слово… Уикхэм. Руки у него были все в грязи, даже под ногтями — черные полоски. Неужели он рыл землю голыми руками?
— Наверное, она умерла, — снова подал голос Гэвин.
— Глупец! Думаешь, мы этого бы не почувствовали? — спросил Вайкен.
Хис кивнул, а Сон что-то буркнул в знак согласия.
— Мы свели воедино результаты поисков? — осведомился Вайкен.
— Думаю, Род мертв. Я это чувствую, — заявил Гэвин.
Настал черед Вайкена кивать.
— А о Сулине никто ничего не слышал? — продолжил он спрашивать.
— По-твоему, он бы взял да и показался нам вот так открыто? — пожал плечами Хис. — Он в такие дела не вмешивается.
— Только он может ответить на мои вопросы. Воцарившаяся тишина подтвердила слова Вайкена.
— Пора, — промолвил он, усаживаясь в кресло.
Я с криком распахнула глаза. Холодный сквозняк из окна коснулся моей правой щеки. Я заснула прямо в машине, привалившись виском к окну, когда машина выезжала на скоростное шоссе. Кто-то сжал мне коленку. Я вскинула глаза на Джастина, и образы мимолетного сна испарились сами собой.
— Ты уже битый час спишь, — сообщил он. Выглянув в окно, я обнаружила, что мы и правда уже вернулись в Лаверс-Бэй и теперь ехали по аллее на территории кампуса. Джастин остановил машину на парковке перед «Искателем». Оказывается, он уже успел развезти всех остальных по домам, а я так все и проспала.
— Натанцевалась? — спросил он, открывая окно в крыше джипа.
Я посмотрела на осеннее небо.
— В жизни так не веселилась, — честно ответила я, снова откидываясь на сиденье. Растрепавшиеся волосы у меня липли к вспотевшей шее, по губам все так и блуждала счастливая улыбка. — Спасибо огромное. А можно будет на следующей неделе опять поехать?
Джастин запрокинул голову назад и громко расхохотался, стиснув правой рукой мое плечо. С минуту мы оба молчали. Я прислушивалась к звукам ночного Уикхэма. Где-то вдали с мягким шуршанием накатывали на берег волны.
— Уже давно собираюсь тебя спросить, — наконец проговорил Джастин и сдвинул руку с моего плеча вниз, на спину, так что мне пришлось чуть податься вперед. — Что значит эта твоя татуировка?
Вопрос застал меня врасплох — но если я и могла кому-то на всем белом свете поведать свой секрет, так только ему, Джастину. Наверное, раньше он не спрашивал лишь из уважения к моим тайнам. Или просто боялся узнать правду? Я набрала в грудь воздуха.
