— Ну, ничего сложного тут нет — даже дети знают об этом, — ответила она слегка раздражённо, но, видя мой умоляющий взгляд, сжалилась, вздохнула и заговорила: — Поглощаешь духовную силу сверх объёма и пытаешься удержать, чтобы внутренний сосуд как бы растягивался. С каждым шагом резерв увеличивается примерно на четверть. На каждом десятом шаге ты получаешь небольшое благословение небес, делающее тебя сильнее, но вместе с ним приходит испытании и там главное не умереть. В конце концов, можно научиться летать или дышать под водой… да много разного.
— А есть выбор, или эти благословения случайны? — перебил я её, захваченный этой невероятной информацией.
— Об этом нельзя говорить, если не хочешь навлечь на нас гнев небес! — внезапно разозлись она.
— Ладно, ладно, понял, — я примирительно поднял руки, — а как поглощать духовную силу? Откуда?
— Из окружающего мира. Можно из животных и людей, или из таких вот камушков, — она взяла один из моих камней двумя пальцами и посмотрела сквозь него на меня. — Точно так же, как восстанавливаешь резерв после использования духовного воплощения или усиления тела.
— Погоди, — от таких фактов меня пробрал озноб, — вы тут что, действительно убиваете друг друга ради этой силы⁈
— Не мы — секты! Если ты не в секте, то никто тебя не защитит! А вот между собой секты воюют редко…
— Значит одиночкой быть опасно? — на всякий случай уточнил я.
— Опасно быть одиночкой с большим запасом духовной энергии, но без боевых навыков! А слабаки никому не интересны — с них взять нечего. Да и с сильных не особо много можно выжать. Нас могут убить просто ради развлечения или для оттачивания боевых приёмов! — зло выплюнула она и с тоской уставилась в огонь.
Отчего-то очень захотелось выяснить ранг этого ублюдка Шу. Так, для общего развития.
— Слушай, — я щёлкнул пальцами, найдя простое и гениально решение нашей проблемы, — используй все камни, чтобы восполнить резерв, прошагать дальше и убить заглота!
— Тут не всё так просто, — уклончиво ответила она с сомнением в голосе и тут же добавила: — Не хочу рисковать и зря тратить время — если их окажется недостаточно для прорыва, то духовный сосуд не расширится, да и делать это надо в спокойной обстановке, а не посреди дикого леса.
— Уверен, у тебя всё получится! — с жаром воскликнул я, поскольку мне надоело быть привязанным к дереву. — К тому же, я должен тебе за спасение жизни!
— Какой же ты наивный… — со странной грустью произнесла она, вздохнула и встала.
— А ещё я обаяшка, — я хитро подмигнул девушке.
— Тут не поспоришь, — она усмехнулась. — А теперь, рассказывай про второй свой артефакт. Возможно, с ним будет проще выразить намерение, и он поможет победить заглота.
— Сомневаюсь, лыжи это не оружие — это чтобы с горок кататься…
— Да? А это тогда что? Я так пока не могу! — возразила Мяу, указывая пальцем на булыжник, из которого торчали лыжные палки.
В качестве демонстрации, она призвала оружие и с размаха ударила им камень. С металлическим звоном наконечник отскочил от твёрдой поверхности и девушка обернулась ко мне, не скрывая скепсиса во взгляде.
— Ладно, убедила.
Спорить не было смысла и я прочёл ей довольно длинную и подробную лекцию о лыжах. Мяу слушала очень внимательно, всем своим видом демонстрируя активную работу мысли. Это выглядело настолько забавно, что я на миг забыл о том, в какой ситуации нахожусь и выдал сакральное:
— А потом нужно влить в них духовную силу и закричать: «Лыжню!», — с откровенной издёвкой произнёс я, в отместку за случай с копьём в моё лицо.
— Поняла! — со всей серьёзностью кивнула она и сняла элегантные босоножки, со шнуровкой по голени.
С максимально сосредоточенным выражением лица Мяу подошла к одной из лыж и медленно протянула руку. Когда она коснулась потрёпанной древесины, с её пальцев сбежала маленькая голубая молния, которая растворилась под обшарпанной краской. Девушка сразу же радостно улыбнулась и легко подхватила лыжу с земли.
— Получилось! — воскликнула она, пробегая мимо меня к другой лыже.
Я только рассеяно кивнул, слепо глядя прямо перед собой. В душе творилось что-то непонятное, и от того пугающее. Пришлось потрясти головой, чтобы отогнать подступающую панику.
А Мяу, тем временем, без труда, что странно, выдернула лыжные палки из камня и теперь осторожно вставляла свои миниатюрные стопы в облезлые кирзовые ботинки сорок пятого размера. Когда девушка просунула изящные кисти рук в драные ремешки лыжных палок, тогда образ психически ненормального лыжника окончательно сформировался.
— Есть что-то ещё? — спросила она, неуверенно перетаптываясь на лыжах по мху.
— Да, — не раздумывая ни секунды ответил я, и загадочно улыбнулся, — согни ноги и оттопырь жопку. Это чтобы не потерять равновесие!
— Так? — она чуть присела и выставила округлую попку.
— Сильнее оттопыривай! — нагло заявил я. — И руки дальше вперёд!
— Вот так? — она изогнулась и вытянулась настолько, что короткое платье совсем уползло, открывая её ягодицы моему взору.
