Я его почувствовал одновременно с озарением, но «визуально» обнаружить не мог. Только намёк, в виде невидимой точки, через которую обязательно проходили все потоки энергии, принося с собой частицы информации о том, где они побывали. Так вот как работает духовное зрение!
В данный момент моё ядро вибрировало на какой-то запредельной частоте, «раскалившись» и заставляя энергию бесноваться. Сейчас мне нужно всего лишь «ослабить гравитацию» ядра и отпустить все потоки, а потом притянуть их обратно. Вроде не сложно, учитывая, что всё тут управляется усилием воли.
И раз — я выдохнул.
Вся духовная энергия разом унеслась в пространство с такой скоростью, как если бы воздух из лёгких отсосали пылесосом.
И два — я вдохнул.
Но что-то пошло не так и мне будто бы закрыли рот и нос!
Пришлось сделать нечеловеческое усилие, чтобы притянуть хоть часть энергии обратно, причём вместе с той, которая наполняла окружающее пространство. Вернулось даже близко не всё, или мне так только показалось.
Вместе с потоками пришла и информация об окружающем мире — в радиусе, не знаю, может километра, может двух — причём с такими подробностями, что мозг откровенно подвис, обрабатывая все данные, но вскоре я смог воспринять картину мира в определённый момент времени.
Это было похоже на коротенький «три-дэ» видеоролик секунд на пять, где заснято абсолютно всё окружение в радиусе покрытия, вплоть до движения каждой пылинки.
Вот я вижу себя в центре стремительно расширяющейся сферы плотной энергии. Позадименя, кстати, оказывается, кралась большая пятнистая кошка. Правда все последующие пять секунд она почему-то не двигается, лишь усердно пучит глаза и мелко дрожит.
Дальше кратер, это понятно. Кстати, красную сферу отчётливо видно.
Вот какая-то большая птица. Крякает, когда её настигает волна энергии, и со всего размаха врезается в толстое дерево, вцепляется в него крыльями и лапами, крепко зажмуривается и пытается слиться с корой.
Ещё дальше, странное хищное животное с ветвистыми рогами — помесь волка с лосем — роняет из отвисшей зубастой пасти мелкую хрюшку, которая забивается под ноги своему мучителю и пытается там спрятаться, отчаянно визжа. Через миг у этого лосе-волка выпучиваются глаза, отваливаются рога и позади него появляется большая вонючая куча.
Множество мелких, уже знакомых мне зверьков, во всём радиусе резко перестают жевать всякое, мгновенно седеют, закатывают глазки и статуэтками падают на мох.
Рядом река, в которой внезапно отнерестились все рыбы и раки.
Перестали спариваться и затаились кроты.
Пара ежей поседела, сбросила колючки и спряталась в ближайшее дупло.
Цветы свернули свои бутоны и попытались расти обратно под землю.
Даже мох попытался уползти от эпицентра наперегонки с грибами, а где-то далеко, одна девушка навернулась с лыж на огромной скорости…
О, а вот и медведь!
Косолапый замер на полушаге и встопорщил загривок. Он медленно, очень медленно, повернул морду с выпученными глазами в мою сторону, прижался пузом к земле и осторожно так пополз, старательно прикидываясь огромной мохнатой гусеницей.
Я открыл глаза.
Окружающий лес будто вымер. Ни единого звука не доносилось до моих ушей. Даже ветер стих и затаился.
— Попался!
К мишке меня несло как на крыльях. Буря энергии ещё клокотала в каждой клеточке, наполняя тело настоящей суперсилой, отчего все преграды разлетались то щепками, то каменным крошевом.
Когда косолапый оказался в прямой видимости, на расстоянии метров ста, он повёл себя крайне странно — оглянулся на меня, навалил кучу, и, буксуя всеми четырьмя лапами, рванул в сторону, с треском врываясь под защиту густого кустарника, усыпанного крупными синими ягодами.
— Стоять! — дружелюбно заорал я во всю глотку.
Но треск веток только усилился и пришлось нырять в кусты, чтобы не упустить добычу. По пути перепрыгнул крупную серую птицу с закатившимися глазами, которая лежала на спине и мелко подрыгивала лапками.
— Я не причиню тебе вреда! — вновь заорал я, снося плечом толстое дерево и одновременно утирая лицо от густого и липкого ягодного сока, быстро покрывшего меня с головы до ног.
В ответ донесся тонкий не то рык, не то взвизг, наполненный отчаянием и ужасом, но не несущий смысловой нагрузки. Направление погони внезапно сменилось и мы выскочили из зарослей кустарника — синий медведь и такой же синий я.
— Да стой ты, сволочь! — уже зло крикнул я.
Мишка обернулся, оценил мой настрой, ещё больше выпучил глаза и прибавил ходу, хотя деревья и так мелькали мимо с приличной скоростью. Пришлось ускоряться и мне, отчего пылесосная перевязь разболталась и теперь аппарат неприятно колотил меня по спине.
— Да стой ты! Я только спрошу! — утробно рычал я, неумолимо сокращая дистанцию.
Внезапно лес закончился и стало понятно, что мишка целеустремлённо несётся к обрыву, куда водопадом срывалась река. Не мешкая ни секунды, косолапый прыгнул в пропасть и в полёте растопырил лапы как белка летяга.
Я чудом затормозил у края, схватившись левой рукой за куст. Вытянул правую руку в сторону суицидника в отчаянной и бессмысленной попытке дотянуться до него… Тщетно.
