Больше двух десятков человек примерно одинаковой комплекции падали в эту же бездну параллельно со мной. Все они, как и я, были полностью обнажены, имели почти идентичные сумки, ну и точно такие же камешки на шее, которые сейчас светились ровным молочным светом и тянулись в одну сторону, медленно увлекая за собой людей, как собак на поводке. Да у них даже выражения лиц были схожи — умиротворённо-спокойные. Правда на них уже зарождалась тень сомнения и подозрения в обмане из-за количества «избранных» для оптовых похорон осколков души Шу.
Поймав на себе удивлённые взгляды людей, уже начавших думать о нехорошем, я лишь пожал плечами и продолжил ускоряться в падении — думать надо своей головой. Мой экземпляр осколка души Шу тоже пытался тянуть меня, но мощи явно не хватало.
У каждого своя судьба! Поэтому я крепче стиснул ногами тяжелеющий пылесос, наблюдая, как случайные попутчики плавно смещаются в сторону и мгновенно исчезают, едва коснувшись стенки тоннеля.
Но мне совершенно не было никакого дела до незнакомых людей, хоть среди них и была пара симпатичных девчонок с красивой грудью. У меня и своих проблем было выше крыши!
Не знаю по какому принципу работает перемещение между мирами, но мой полёт всё ускорялся и явно не собирался заканчиваться. Все мои чувства кричали, что до дна этой бездны нельзя долетать ни при каких обстоятельствах! Подтверждением этому служило и то, что я ощущал всё возрастающее давлении, словно меня тянуло под толщу воды.
Чёртов Шу молчал, а у меня не было ни одной дельной мысли как выбраться из этой передряги. Но одно я уже понял — мне нужно сместиться к краю тоннеля, сквозь который, если приглядеться, мелькали разные пейзажи.
Но, как бы я ни старался планировать, как это делают парашютисты, граница бездны ближе не становилась, поскольку тут не было встречного потока воздуха и создавалось ощущение, что я нахожусь в вакууме.
Из разумных идей осталось только попробовать отбросить пылесос, чтобы сила противодействия сместила моё тело к одной из стенок, но моя жадная геймерская жаба была против. Несложно догадаться, что и лыжи, и пылесос сейчас напитываются межмировой энергией, о которой упоминал Шу, ровно так же, как и россыпь камней в сумке.
Ну и не надо быть гением, чтобы догадаться об истинных намерениях Шу.
В перерывах между изнурительными силовыми тренировками я просмотрел и прочитал достаточно много произведений об азиатских культиваторах, чтобы иметь приблизительное представление о подобных бесчеловечных способах получения редчайших материалов для увеличения силы. Ну, опять же, плюс минус.
Все эти мысли проносились в моей голове за мгновения, пока я окровавленными руками распутывал довольно длинный провод пылесоса, при этом стараясь удержать рвущиеся из охапки лыжи и палки, перемазанные кровью. Вот же оно!
Всего одна короткая мысль пронзила паникующее сознание, и вот я уже обматываю провод пылесоса вокруг талии и завязываю какой-то путанный узел. Теперь расцепить лыжи и натянуть рассохшиеся кирзовые ботинки на голые ноги.
Всё тело казалось чугунным, пальцы не слушались, дышать получалось едва-едва, а сознание стремительно покидало меня, но я не сдавался! Сам не понимаю, как мне это удалось в таком состоянии, но теперь я падал не просто бесчувственным куском мяса в бездну, а делал это весьма экстравагантно — голым, обутым в лыжи и с болтающимся позади пылесосом на привязи.
Меня немедленно начало болтать из стороны в сторону внутри тоннеля, но…
Тут моё сознание погасло и милосердная тьма небытия распахнула свои объятия. Последней мыслью было:
«Глупо. Как глупо было соглашаться на это безумие. А ведь родители будут ждать и верить, что их сын вернётся, как и обещал в записке. Шу, гнида, чтоб твою настоящую душу драли все твари ада!»
Кажется, даже начались предсмертные галлюцинации, как вдруг спазм лёгких заставил меня очнуться.
Сильный встречный ветер не давал дышать, глаза слезились, тело терзал холод, а главное — я по-прежнему падал. Однако теперь всё было иначе!
Невзирая ни на что, я широко распахнул глаза и был поражён открывшимся видом!
Подо мной простирались поросшие лесом исполинские горы, самые высокие из которых сверкали снежными пиками, а меж гор петляли отливающие серебром реки, впадающие в блестящие озёра. Яркий солнечный свет оттенял зелень леса на склонах, придавая ей поистине изумрудную глубину и насыщенность. Большие стаи крупных птиц летали над провалами и ущельям, которыми чернели некоторые из многочисленных ступенчатые плато, плавно опускающиеся на просторную лесистую равнин. Всё это великолепие наполняло душу радостью и умиротворением.
У меня мелькнула мысль, что даже моё разбившееся всмятку тело тут будут есть красиво и умиротворённо.
— Шу, козлина, помогай приземляться! — процедил я сквозь плотно сжатые губы, чтобы их не натянуло ветром на затылок.
До земли было достаточное расстояние, чтобы мы могли побеседовать.
— Просто сдохни! — со злорадством отозвался камень на моей шее.
— Тогда ты сдохнешь от скуки, лёжа в лесу! — парировал я, логично изменив своё отношение к этому подонку.
