Перебравшись с головы лося на его спину, я прочно зафиксировал себя проводом и оглянулся через плечо. Локальный конец света сократил расстояние до трёхсот метров и теперь его грохот звучал торжествующе.
Я прищурился, показал ему средний палец и отправил пылесос прямиком к большой чешуйчатой твари, усыпанной шипами. Шланг ловко проник в раззявленную в утробном рёве пасть и через пару секунд монстра не стало. Потом не стало целой стаи тёмно-зелёных крыс, которые внаглую ехали на плоском и мохнатом, шестиногом чём-то. Потом не стало и этого животного. Следом, в недра Вихря, отправились подозрительные сумчатые макаки с длинными, кинжалообразными зубами, далеко торчащими из пастей вытянутых морд. Ну и всяких жуков и птиц без счёта.
Даже в условиях всеобщей паники, пылесос заслужил второе место после Гнева Небес по вселению ужаса в животных и теперь от него сразу шарахались, едва он приближался. Багровый фронт смерти был уже всего в сотне метров позади и жарил спину так, что даже встречные потоки воздуха не избавляли от вони горящей шерсти и плоти, а слух терзал крик агонии самых нерасторопных.
Мне показалось, или этот бушующий ад немного ускорился, когда поглотил несчастных зверушек? Проклятие, ну конечно! Ему же тоже требуется энергия! Именно поэтому он ползёт по земле, пожирая всё и превращая в энергию! Ёпт, а что будет, когда он доберётся до сочных животных, вместо травы и деревьев?
Думать о подобном было откровенно страшно, но горы были уже вот-вот!
— Жри, если хочешь выжить! — склонившись, заорал я в ухо лосю и поднёс к его морде горсть самых крупных пилюль ЖЭ, надеясь, что это прибавит ему немного скорости и управляемости, ведь мне ещё нужно найти Ибуна в этом хаосе.
Лосяш с благодарностью схрумкал пилюли, едва не оттяпав мне руку своими клыками, и действительно немного прибавил хода. Но плотность стада не позволяла вырваться на лидирующие позиции, как бы он не старался.
Тут на помощь пришёл пылесос и приобретённое знание — зачем есть пилюли, если их энергию можно использовать артефактом напрямую? Поэтому самые мелкие пилюльки стали быстро таять внутри Вихря, а шерстяные препятствия исчезали перед моим скакуном и превращались в пилюльки покрупнее.
Офигевшего от моего появления Ибуна нашёл довольно быстро и на скаку протянул ему руку, одновременно держась другой за рога лося, которыми и рулил.
— Давай! — проорал я, оглядываясь на чёрно-огненную стену, которая уже закрыла собой небо за нами, но отвесные скалы уже начали закрывать небо спереди.
В этот очень кинематографичный момент, когда он ухватился за руку и лихо оседлал лося позади меня, Гнев Небес начал что-то подозревать и ещё громче загрохотал, сотрясая землю.
— Ходу, рогатый! — крикнул я, опутал лося проводами и подал на них энергию из Вихря.
Животное истошно заорало, выпучило глаза, пошло пеной, склонило голову, засветилось синим светом и врубилось в задницы передних рядов, раскидывая их с пути могучи рогами. Мы сияющей, стремительно стрелой прорезали всё стадо насквозь, разделив его на две половины, которые тут же испуганно побежали налево и направо от нас. Нервы уже ни к чёрту в таких условиях, понимаю…
Лес внезапно закончился и мы вылетели на каменистое предгорье, оставив Гнев Небес далеко позади. Вот только, чем ближе становилась отвесная скала, тем яснее становилось, что никакого спасения мы тут не найдём! Напротив, мы сами загнали себя в тупик и теперь нужно двигаться вдоль гор.
— Ёпт! — заорал Ибун, мешая мне думать.
— Да что⁈ — я резко обернулся и чуть с лося не упал.
Гнев Небес разбух в стороны на несколько километров и, видимо таки сожрав несчастных животных, ускорился настолько, что теперь двигался в два раза быстрее нас, при этом отрезая возможность манёвра в сторону.
Нужно больше скорости, но лось уже и так на пределе, а здравых мыслей нет! Что же делать⁈ Остаётся только не здравая…
— Пригнись и молись! — проорал я Ибуну, переставляя шланг на выдув и просовывая его снизу, между потных ляжек лося, при этом крепко притягивая его и нас к спине хрипящего животного.
Принцип работы турбореактивных двигателей мы изучали только вскользь, но основные принципы я знаю.
Пылесос начал очень быстро расщеплять своё содержимое и взвыл на ультразвуке, а тонны засасываемого воздуха, щедро сдобренного воплощённой материей, скрытой в пилюлях, вырвались наружу могучей струёй сверхплотной плазмы и к хренам сожгли лосячий хвост.
Раздался характерный хлопок преодоления звукового барьера. Дважды. Орущее дурниной животное, с выпученными глазами, понесло вперёд с такой скоростью, что шерсть на его боках сбрило встречным потоком воздуха, а отвалившиеся рога ещё секунду преследовали нас не падая на землю.
Пока лось летел, почти не касаясь земли когтистыми лапами, я рискнул обернуться. Гнев Небес вытянулся узким языком, видимо влив в этот рывок всю энергию, и стремительно настигал нас, не забывая медленно сжиматься по фронтам.
Но всё равно мы быстрее размажемся об абсолютно ровную скалу!
