– Так и ожидалось, – сказала Индра. – По отрывочным подсказкам, полученным из неполного общения леденцов с Мыслителем, Долгая Земля – это цепь миров, как ожерелье, дрейфующее в некоем многомерном пространстве. Оно может спутываться, а может пересекаться с другими ожерельями, другими Долгими мирами, дрейфующими в более сложном континууме.
– Вроде этого, – согласилась Мэгги.
– Да. Мы считаем, что Мыслитель – это машина, чтобы представить эти более далекие миры, эти грандиозные прыжки. И в сочетании с моей волей, моей способностью декогерировать…
– Упс, я потерялась, – сказала Мэгги.
– Переход – свойство разума, – пояснил Лобсанг. – И Мыслитель, который мы построили, самый мощный разум, который видела наша маленькая планета. Отсюда и этот колоссальный переход.
– Значит, именно так серебряные жуки переходили в свой Долгий мир? – спросил Джошуа.
– Да, – ответил Лобсанг. – Но то была случайность. На этот раз мы все контролируем.
– Или Мыслитель, – добавил Джошуа.
– И что теперь? – спросила Мэгги. – Вы говорите, что теоретически мы перешли через соединение между одним Долгим миром – Землей – и другим. Я думала, что Долгие миры должны быть связаны с развитием разумной жизни. Я не вижу тут признаков разумных существ. Я вообще не вижу тут никакой жизни.
Джошуа продолжал всматриваться в объекты на горизонте.
– Насчет этого…
– Если это Долгий мир, – сказал Дэв, – то сможем перейти по нему. Я имею в виду, на восток или запад.
– Да, – согласился Лобсанг. – Как Салли Линдси и ее отец переходили по Долгому Марсу. Разрешите мне.
– Проклятье.
Джошуа проглотил гордость и принялся искать свои солнечные очки с диоптриями, чтобы лучше рассмотреть далекие объекты.
Но не успел он нацепить очки на нос, как произошел еще один скачок.
Свет снова изменился, и далекие объекты исчезли, но тяжесть, давящая на грудь Джошуа, осталась.
Мэгги повернулась к Лобсангу.
– Какого черта вы только что сотворили?
– Я перешел, – рассудительно ответил Лобсанг. – Привычным способом. Как обычно, на запад. И тем самым перенес вместе с собой «Дядюшку Артура» как временное продолжение моего тела.
– В следующий раз, когда вам в голову придет подобная выходка, посоветуйтесь со мной.
Джошуа снова осторожно выпрямился и выглянул в иллюминатор. И снова вокруг были Плеяды – плотное скопление звезд в небе, – но теперь их свет приглушало бледно-голубое небо с редкими полосками облаков. И поверхность заметно отличалась. Никаких лунных кратеров. Теперь Джошуа видел гряду холмов и неподалеку озеро с голубой на вид водой.
И жизнь. Что-то похожее на траву, на деревья, со стволами и кроной из ветвей с листьями.
– Это может быть почти Земля, – сказал он. – Если бы не преобладание фиолетовой цветовой гаммы.
Капсула зазвенела, словно гонг.
– Что за черт? – крикнула Мэгги.
– Виноват, – отозвался Лобсанг. – Я только что запустил метеозонд.
– Я не знала, что у нас есть метеозонды.
Джошуа рассмеялся, хотя его собственное сердце еще колотилось.
– О, Лобсанг любит эти метеозонды.
– Я подумал, что нам нужна более широкая панорама… Поступают результаты с моих датчиков. Теперь атмосфера снаружи кислородно-азотная. Не подходит для дыхания, слишком большая концентрация кислорода, а также углекислого газа. Но уже ближе к земной. И нестабильная. Я имею в виду химически. Я засек присутствие жизни в этом мире.
– То есть ты только что засек существование всех этих деревьев, трав и цветов, которые мы видим? – иронично спросил Джошуа.
– Именно, – ответил Лобсанг без капли иронии. – Я получаю данные аэрофотосъемки… Я могу видеть на добрые сотни миль вокруг. Никаких признаков разумной жизни, по крайней мере ничего технологического.
– Как вы можете так быстро определить? – спросил сверху Дэв.
– Нет постоянных построек. Для этого у меня есть алгоритм поиска закономерностей. Также никаких признаков вырубки леса, костров, в воздухе нет примесей промышленных газов. Поверьте мне, я бы вычислил неандертальцев, притаившихся у своих очагов вон в тех лесах. Конечно, чтобы сказать с уверенностью, нам потребуется глобальная съемка. На самом деле я еще не видел никаких свидетельств присутствия крупных животных…
Удар. Капсула снова покачнулась. На этот раз за иллюминатором потемнело, и Джошуа, поморщившись, отпрянул.
– Что на этот раз? – прорычала Мэгги. – Лобсанг, еще один зонд?
– В этот раз он не виноват, – сказал Джошуа и показал на иллюминатор. Мэгги подалась вперед.
Вместе они уставились на какой-то влажный склизкий тоннель с фиолетово-черными стенами, слабо освещенными огнями кабины.
– Это чье-то горло, – изумилась Мэгги.
– Думаю, мы нашли доказательство присутствия животных, – заметил Джошуа.
Дэв осторожно встал и выглянул в свой иллюминатор наверху.
– Ого. Я вижу его отсюда. На ум приходит черепаха. Огромная. С бронированным панцирем. Серьезные лезвия. И ноги, как у тираннозавра. А челюсти как у крокодила. Не думаю, что она способна повредить корпус…
– Лобсанг, перенесите нас обратно, – крикнула Мэгги.
– Подождите, – вмешался Джошуа. – Мы же не хотим убить это животное. А так будет, если мы перенесем его с собой.
