Их жилые палатки-пузыри по-прежнему стояли нетронутыми среди разбросанных груд снаряжения, еды, воды, одеял, одежды, обломков раций и научного снаряжения.
И еще она с облегчением увидела там Фрэнка. Он стоял и махал им рукой, внешне целый, без повреждений, в нетронутом защитном костюме.
– Фрэнк? Ты как, нормально? – окликнула она его сверху.
– Как видишь.
– Я спускаюсь, – предупредил Уиллис.
Фрэнк отвернулся, осмотрел горизонт. Несущееся в облаке пыли нечто находилось на приличном от них расстоянии.
– Да, давай. Он еще достаточно далеко. Нам нужно успеть собрать как можно больше наших вещей. Но только, Уиллис, держи двигатели наготове для взлета. Мы не можем себе позволить потерять наш последний планер.
– Понял, – Уиллис накренил нос планера и выполнил быструю, но жестковатую посадку. Салли немедленно отстегнула ремни сиденья и открыла крышку кабины.
– Слушай, пап, почему бы тебе не остаться на борту? Сиди здесь и будь готов взлететь в случае опасности.
Уиллис вновь заколебался, обдумывая сказанное.
– А что, в этом есть смысл.
Салли шагнула к Фрэнку, который тут же обратился к ней:
– Теперь ты понимаешь, почему я настаивал на запасном плане?
– Сейчас не самый подходящий момент для лекций, Фрэнк, – огрызнулась в ответ Салли.
– Тогда расскажи, что там в дыре?
– Для травелога тоже не время. Фрэнк, у меня такое чувство, что у нас его очень мало.
– Ты права, – он снова всмотрелся во вздымающийся шлейф пыли. – Я глянул на восток – в ту сторону, куда вы ушли. А он вынырнул, словно из ниоткуда, с запада. Сразу направил свою яхту на планер и с первого же захода отрубил ему одно крыло. Я в это время находился рядом с палатками. Вытащил из обломков стойку (единственное, что можно было хоть как-то использовать вместо оружия) и стоял возле палаток с остальным снаряжением, пока он расправлялся с планером. Когда он окончательно доконал нашу птичку, то скинул ее остатки в яму. Я видел, как он сбрасывает туда оборудование. Ты знаешь, он умный. Изменил наши аварийные комплекты так, чтобы придать себе гибкости.
– Он? – переспросил Уиллис. – Черт возьми, кто он такой?
Фрэнк мрачно посмотрел на планер.
– Тебе стоило бы знать, Уиллис. Помнишь тех китобоев, миллион миров назад? Ты отдал им Переходники в обмен на доступ к их монолитам. Не припоминаешь, что потом случилось? Один из тех десятируких парней завладел твоими Переходниками с палатками-пузырями и стал править остальными…
– Ты называл его принцем, – вспомнила Салли.
– Да, это тот самый разозленный рак. Думаю, он захватил один из Переходников и все палатки-пузыри, которые только смог украсть, и отправился за нами в погоню.
– Зачем ему это нужно? – хмыкнул Уиллис.
– Позор, – произнесла Салли. – Месть. Фрэнк говорит об этом. Возможно, ты разрушил его социальный статус на глазах у всех, пап. Вот же дерьмо! Мне кажется, я видела что-то, как будто преследующее нас. Свет в темноте. Я не поняла этого, не смогла собрать все детали вместе.
– Что касается тебя, Уиллис, – обратился к нему Фрэнк, – то это твоя вина. Ты облагодетельствовал этих ребят Днем перехода, как и человечество до этого. Для тебя это было просто средством для достижения цели, способом подняться на новую ступень твоего грандиозного плана. Ты никогда не задумывался, какие последствия это им принесет? А они очень серьезные, судя по его одержимой, просто убийственной ненависти.
Салли снова посмотрела в сторону шлейфа пыли. Ей показалось или он приближался?
– Я думаю, Фрэнк прав, папа. Он снова возвращается.
– А мы стоим здесь, болтаем и еще ничего не погрузили в планер, – Фрэнк ударил кулаком по обтянутой перчаткой ладони. – Мы не можем позволить ему разрушить второй планер, Уиллис…
Уиллис перестал колебаться. Он включил стартовые двигатели, планер подпрыгнул в воздух, а затем сделал над ними круг.
– Слушайте, – обратился он к ним по радио, – я отвлеку его планером. Когда заведу его подальше отсюда, то вернусь обратно – планер гораздо быстрее, чем эта проклятая песчаная яхта, – мы все погрузим и уйдем отсюда.
– Пойдем, – сказал Фрэнк и пошел вперед, сдувая палатки-пузыри и собирая в одну кучу упаковки с едой и водой. Салли последовала за ним, высматривая в обломках «Одина» все, что еще можно было спасти.
Уиллис опустил планер поближе к песчаной яхте, и Салли увидела, что та тоже повернула, следуя за птицей в небе.
– Он последует за нами, когда мы осуществим переход, – послышался в наушниках голос Уиллиса. – Но у него не получится подобраться к нам ближе, пока мы будем последовательно двигаться.
– Пап, – произнесла Салли настойчиво, – почему нельзя просто убить его?
– Мне нечем его убить.
– Да ладно! Я не верю, что ты не взял никакого оружия. Какой-нибудь пистолет, переделанный под стрельбу в марсианской атмосфере.
– Поверь мне, я ничего не взял.
– Ну… – она замешкалась. – Ладно, зато я взяла. За шкафами с едой, на обоих планерах. Я припрятала там арбалеты. Чтобы использовать их, ты должен просто…
– Я их нашел и выбросил. Извини, детка.
