Были слышны лишь щелканье клешней и скрежет панцирей – как если бы песок стучал снаружи в окно.
– Солд-даты с п-павшими вр-рагами, – объяснил Снежок почти с печалью в голосе. – Им отр-р-резали их ор-р-ружие.
– Наверное. На Базовой мы такое не раз наблюдали, – сказал Хемингуэй. – Может быть, эти на кастаньетах издают не случайный шум. Мы знаем, что некоторые крабовые общаются подобным образом. На Базовой они, как правило, говорят просто: «Это моя еда», но здесь все может быть сложнее.
– Интересно, какая судьба ждет пленников, когда они дойдут до бассейна? – проговорила Мэгги.
– Во дворце что-то зашевелилось, – заметил Хемингуэй. – Кто-то выходит. – И он крикнул своей группе: – Записывайте все, что тут происходит!
– Да, сэр.
Мэгги наклонилась, чтобы рассмотреть, кто появился из панцирного дворца. Один большой краб в центре группы явно был здесь самым важным. Панцирь его никак не был помечен, но сам этот краб, показалось Мэгги, выглядел грузным, старым и даже несколько высокомерным. Его окружали странного вида прислужники – розовые, имеющие беззащитный вид…
– Боже, – вымолвила она. – У них нет панцирей.
– Возможно, они только что полиняли, – предположил Хемингуэй. – Когда это происходит, краб полностью вылезает из старого панциря… Судя по размерам, все, кто идет рядом с ним, – самки. У некоторых крабовых самки спариваются сразу после линьки, когда они более уязвимы. Хм-м… Интересно, может быть, этот император не позволяет своему гарему носить новые панцири. Чтобы таким образом они были готовы к спариванию в любой момент, когда ему приспичит.
– Ой, – сказала Мэгги.
– Да, капитан. А процессия уже у воды.
Участь пленников оказалась жестокой и бесповоротной. Раскрашенные солдаты побросали их в бассейн одного за другим. Едва первый пленник оказался в воде, та сразу же забурлила и вскоре наполнилась ошметками плоти и панцирей несчастных жертв.
Пока все пленники оказывались в воде, император и его сопровождающие наблюдали за происходящим.
– Интересно, что они держат в том бассейне, – проговорил Хемингуэй. – Наверное, пираний каких-нибудь?
– Дет-тей, – ответил Снежок.
– Кого?
– Дет-тей. Кр-раб-бы р-рождаются в вод-де. Плав-вают. Наход-дят ед-ду. Не как щенят-та, молоком их не кор-рмят.
– А-а, – понял Хемингуэй. – Так в бассейне, значит…
– Дет-ти пр-равителя этого гор-рода. Ед-дят вр-рагов. Набир-раются сил. Дер-рутся др-руг с др-ругом. У нас так тоже быв-вает. Щенят-та р-р-разр-рывают вр-рагов, что убивают для них матер-ри.
Хемингуэй и Мэгги молча переглянулись.
– А знаешь, – сказал Хемингуэй, – я не сомневаюсь, что ты прав. Хотя сам бы никогда не догадался. И в этом есть смысл: культурная логика вытекает из их биологического императива.
Снежку потребовалось перевести это на язык более простых понятий, после чего он посмотрел на Мэгги:
– Вы думает-те, я думаю, всегда нужно щад-дить плоть, не лить кр-ровь. И нужна др-ругая плоть, др-ругая кр-ровь, чтобы показать. Моя кр-ровь, не ваша. Я думаю, не вы.
– Ты прав, черт возьми, – усмехнулась Мэгги. – Вот именно поэтому я и взяла тебя на борт, Снежок. Ты по-другому думаешь, с другой биологической точки зрения. Вместе мы можем развеять предубеждения, о которых, может, даже сами не знали. В чем еще суть Долгой Земли, если не объединение разумов? – Она изучающе посмотрела на бигля. – Надеюсь, ты тоже формируешь более конструктивное впечатление о нас, курсант, чем имеют твои сородичи дома.
Снежок будто бы насупился – выражение его лица всегда было трудно прочитать.
– Конст-т… Констр-р-р…
– То есть лучшее. Я знаю, ты судишь по тому, как мы относимся к своим собакам. А мы о них очень заботимся, сам знаешь.
Хемингуэй также проявил интерес к беседе:
– Более того, капитан: некоторые считают, что наше отношение к собакам помогло и нашей собственной эволюции. И может быть, если мы продолжим этот эксперимент со Снежком, если мы и дальше будем работать…
Снежок серьезно на него посмотрел:
– Может быт-ть, люд-ди буд-дут плод-диться лучше, чем р-р-раньше.
Улыбка Мэгги стала шире.
– Курсант, я сегодня отмечу у себя в отчете, что сегодня ты выдал свою первую шутку. Ну а что до этих крабов… – Она наклонилась, присмотревшись к кровавому зрелищу, что разворачивалось перед ними. – Знаете ли, у нас с ними намного больше общего, чем можно подумать. У нас – то есть как минимум у людей и биглей. Например, они тоже используют всякие инструменты. Тоже строят города. А умеют ли они считать, Джерри? А писать?
– Э-э, капитан…
– Знаешь, если бы я могла нанять одного из них в команду «Армстронга»…
– Капитан, – в тоне ученого возникла напряженность.
Она повернулась к нему:
– Что?
Он смущенно указал пальцем:
– Уголок храма. Ваш, э-э, зад…
Обернувшись, она увидела.
– Я разрушила западное крыло. Ой.
– Они нас замет-тили, – проговорил Снежок, глядя вниз.
