Они прошлись по куполам, где ютились заботливо возделываемые грядки картофеля, батата и зеленой фасоли. Успехи россиян вызывали лишь сожаление – и причиной тому служило качество почвы, которую они пытались создать из марсианской пыли.

– Это непросто, ведь обычная земля здесь – это просто ржавый песок с сульфатами и перхлоратами…

Они привезли сюда даже земляных червей, но пока их достижением оставались лишь хилые, желтоватые побеги.

За пределами куполов под действием марсианской стихии Алексей устроил небольшой ботанический сад, в котором с гордостью представил Салли свою коллекцию местных растений. Кактусы были сморщенными и затвердевшими, а деревья – из семян, собранных у взрослых растений на склонах горы Арсия, – едва сумели прорасти.

Но с особенной гордостью он показал ей группу растений в несколько футов высотой, похожих на мороженое из желтоватых листиков на постаменте из зеленых листьев.

– Как тебе такое?

Она пожала плечами:

– Выглядит уродливо. Но зелень такая, что оно скорее земное, чем марсианское.

– Так и есть. Это Rheum nobile, ревень благородный – или, точнее, его генетически подправленная версия. Он растет в Гималаях. А эти желтые листочки облекают семеноносный стебель. И он приспособлен к большой высоте и, как видишь, к разреженному воздуху. Так что эта желтая колонна как бы играет роль естественной теплицы.

– Ух ты. Значит, теперь он растет и на Марсе.

Теперь пожал плечами Алексей:

– Да, это одно из земных растений, которое почти прижилось на Марсе – по крайней мере, этом Марсе. А стебли еще и можно есть, ням-ням.

Последним его сюрпризом, хранившимся в отдельном куполе, оказалось небольшое стадо альпак – неуклюжих на вид зверушек, привезенных эмбрионами с южноамериканских гор. Здесь они обдирали низкую траву, что росла у них под ногами, разглядывая людей, – на их шерстистых, по-своему обаятельных мордашках отражалось любопытство.

– Ах, так вот откуда у вас та шерсть, – догадалась Салли. – И кожа для вигвамов.

– Точно. Мы надеемся, что их потомки как-нибудь приспособятся выживать в диких марсианских условиях, хотя бы на этом Марсе. Конечно, нам, возможно, придется выращивать для них земную траву. И если получится с альпаками, то почему не заняться и людьми? Сегодня условия конкретно этого Марса похожи на те, что существуют на Земле на высоте шести миль или около того. Самый высокогорный город на Базовой Земле находится в Перу – там высота около трех миль. Люди не могут жить намного выше этого, я имею в виду постоянно, – или, точнее, мы не можем. Но наши дети могут быть другими. Этот Марс почти пригоден – для нас, для альпак…

– Для ревеня.

– Именно. Это наша миссия, определенная Москвой. Мы, русские, всегда смотрели на звезды, а открытие практически обитаемой версии Марса здорово воодушевило наших ученых и философов. Мы трое оказались в авангарде, и нас отправили сюда выяснить, как люди смогут жить в таком мире, а заодно изучить те формы жизни, которые здесь уже приспособились.

– В авангарде? Значит, прибудут еще?

– По плану Марсоград к этому времени уже должен был стать полноценным городом. Но ваш американский супервулкан положил этому конец, как и всем остальным амбициям России. Но мы остались здесь и продолжаем исследования…

Работая практически в одиночку, Алексей Крылов сумел создать на этом относительно милостивом Марсе немало чудных форм жизни.

– Я собрал образцы из различных сред – от глубоких влажных долин до склонов больших вулканов, где жизнь уже прощупывает подступы к космосу. У кактусов жесткая, плотная корка, которая почти полностью закрывает их водяные поры. У деревьев стволы твердые, как цемент, а листья – жесткие, как иголки, чтобы удерживать влагу. И не думай, что эти формы жизни примитивны. Они выживают в чрезвычайно суровых условиях, они очень развиты, очень приспособлены, очень эффективно используют свою массу и энергию. И кактусы, и деревья усердно фотосинтезируют – то есть используют энергию солнечного света для своего роста. А фотосинтез, кстати, – это процесс, известный на Земле, так что кажется очевидным, что жизнь была занесена на этот Марс с Земли.

– Я не понимаю, – Салли сдвинула брови. – Это Дыра. Здесь нет Земли.

– Да, но есть другие соседние Земли…

И он рассказал, что, когда Марс – любая версия Марса – был молодым, он, вероятнее всего, был теплым и влажным, с воздухом и океанами. Во многом он напоминал Землю – и был даже плодороднее, – и биологи полагают, что в первый миллиард лет или около того здесь, в этом молодом и богатом мире, могли зародиться сложные формы жизни, животные. На Земле для этого понадобилось на несколько миллиардов лет больше времени.

Но Марс меньше Земли и дальше от Солнца, и эти обстоятельства стали для него роковыми. Когда геология перестала развиваться и вулканы потухли, а сквозь верхние слои атмосферы стал пробиваться солнечный свет, Марс лишился большей части своего воздуха. Вода замерзла у полюсов либо отступила, сформировав вечномерзлый грунт либо подземные водоносные слои.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Бесконечная земля

Похожие книги