— До сегодняшнего вечера об этом знали лишь мы, а теперь, естественно и ты в курсе.
— Я так и думал. Надеюсь, что вас никто не заметил.
Я тоже на это надеюсь. По правде говоря, до последнего, сказанного Насса, я не особо сильно задумывался над этим, а теперь я начал четко представлять, как мы выглядели в глазах прочих людей, которые повстречались нам за эти дни. Какими они нас видели?
А вдруг нас видел кто-то ещё? Ведь может быть и такое, что пути нам встречались не только люди. А что, если нас видели подобные Янике сущности, а что ещё хуже — подобные Гвиду?
И тут в мой мозг врезается третья мысль — а что, если и сам Гвид выжидающе наблюдал за нами? Может он делает это даже сейчас. Если так и есть — он знает достаточно о наших семьях и близких, и в свою очередь наши планы ему тоже известны. Это меняет всё на корню. Почему прежде в мою голову не приходили подобные мысли? Что случилось в этот самый момент?
Я вспомнил утренний туман. Я вспомнил размытые им силуэты, к которым я неспешно приближался. Там было это слетевшее с веток деревьев «нечто», которое спешно покидал поле моего зрения. А что, если это был Гвид? Почему он ничего не предпринимает? В моей голове по крупицам начала складываться жуткая картина: он ещё более хитер, умен и опасен, чем я доселе полагал. Весь оптимизм куда-то ушел, но я всячески старался сохранить свою непрозрачность перед присутствующими здесь Яникой и Насса.
Я вывернул русло размышлений в реальный мир. В комнате было тихо. Каждый из нас думал об одном и том же. В этой тиши шум часовой стрелки был в виски подобно барабану на больную голову. В это же время он действовал гипнотически. Боясь сказать хоть слова от того, что интонация моего голоса не прозвучит как прежде и это выдаст моё волнение, я выжидал, чтобы кто-нибудь, наконец-то разрушил эту равномерную серенаду.
— Тебе понадобится книга? — спросила Яника.
Мне стало намного легче. Жизнь вернулась в сию комнату.
— Нет. Да и её может увидеть мой отец. Это совсем не обязательно, — ответил он. — Яника, я оставлю на листке записку, в которой я опишу тебе те вещи, которыми вы можете заняться за время моего отсутствия, — он скрестил руки на груди, его лицо мигом стало суровым. — Только трижды подумайте, прежде чем сделать ту вещь, о которой я напишу.
— Хорошо, — пугающе для меня спокойно ответила Яника. Она будто уже знает, что её ждёт в письме.
— Аксей, твои родные не в курсе, что ты здесь? — спросил он меня.
— Нет. Они думают, что я уехал в город, по каким-то делам.
— Хорошо. Значит, теперь мне можно будет сказать, что я был у тебя дома и помогал тебе разбираться в твоих рабочих вопросах.
— Звони, если что, Насса, — добавил я.
— Обязательна. Я буду волноваться за вас, и я постараюсь приехать как можно раньше.
Автомобиль Насса растворился в гнетущих дневных сумерках, спустившихся на околицу от невозможности солнца пробиться сквозь плотную завесу облаков. Мы возвращаемся в дом. Меня распирает любопытство, что же Насса оставил в записке. Кажется, что Янику это заботит куда меньше, чем меня, и я вновь предполагаю, что она практически уверенна в своих догадках.
Помятый лист бумаги торчит из книги. Мы уселись на диван в гостиной и принялись изучать его содержимое. Его содержимое было следующим:
— Яника, Аксей, вы сами всё прекрасно понимаете! Я, конечно, настроен оптимистично, но если мы не сможем взять верх я предусмотрел три варианта: вы можете погибнуть вдвоем, погибнет кто-то один, и, что логично, скорее всего, это будем мы с Аксеем, либо же мы осилим неприятеля, но, даже не смотря на это, вы останетесь в разных мирах. Посему предлагаю в первую и скорее всего последнюю голову подобием тебя сделать именно Аксея, — ровный почерк друга оборвался.
— Есть возможность, что мы окажемся разными.
— Каким ты меня видишь? — спросил я.
— Ты так же чист и светел, как и я, — с грустью ответила Яника. — Думаю, что в нас останется много общего.
— Это только предположение. Дело покажет, — я не хочу давать ей ложных утешений.
— Ты готов пойти на это?
— Да, — Яника всматривается в мои глаза, точно ища в них сомнения, но его там нет. — Я бы пошел на это, даже если бы ситуация не требовала такого поступка.
— Почему?
— Я хочу быть с тобой всегда.
— И я с тобой, — её голос задрожал.
— Кроме этого я хочу видеть мир таким, каким его видишь ты. Одно небольшое изменение во мне дало мне понять, что ты живешь совсем в другой реальности. Хоть ты рядом, но в это же время мы с тобой находимся в разных реальностях.
— Да, я понимаю тебя.
Мы какое-то время молча глядели друг другу в глаза.
— А ты готова пойти на это?
Яника задумалась.
— Да, я готова. Уверенности мне прибавляет твоя решительность.
— Тогда давай больше не будем возвращаться к этой теме.
— Хорошо, — согласилась Яника.
— Время всё куда-то бежит. Мы не должны отставать от него. Нам нужно переходить к делу, — мы встали с кресла и вернулись за кухонный стол, на котором нас ждала всё та же книга. — Ты разобралась с этим? — я тыкаю пальцем в лист бумаги.
— Да.
— Это сложно?
— Нет, не сложно. Одна недолгая вылазка в лес и несколько нехитрых заклинаний.
