– Нет. У нас ничего не получилось? – разочаровано просил я.
– Ну, сейчас ты сам всё поймёшь. Идём, я тебе кое – что покажу.
В последнее время после этой фразы Яника каждый раз удивляет меня, показывая всевозможные чудеса, которые до этого мне и не снились. Я охотно вскакиваю с дивана. На сей раз Яника пропускает меня вперед. Мы вышли на улицу.
Дождь прошел. От него осталась лишь мокрая трава с деревьями, необычайно легкий, свежий воздух, который заметно похолодел и доносимые издалека блики молний, гром от которых стал совсем тихим.
– Любимый, взгляни вон туда, – Яника показала пальцем на движущиеся в темноте огни.
– Это машина?
– Да.
– Она действительно едет так медленно?
В ответ Яника промолчала.
– Хорошо. А теперь взгляни на деревья.
Мне всё стало ясно, как только я увидел качающиеся на ветру ветки. Как же медленно они двигались. Я успевал разглядывать движение каждого листочка, за то время, пока ветви смещались всего на несколько сантиметров. Я заворожился падающим листочком, который очень долго кружился прекрасным вихрем, он то подлетал вверх, то снова пикировал вниз, пока не приземлился в лужу, от чего по ней побежали идеально ровные кольца.
Вспышки далеких молний освещали всё вокруг дольше обычного. Их яркий свет, врывающийся в ночную тьму, несравним ни с чем доселе для меня земным. Никогда прежде я даже не рисовал в своих фантазиях подобные творения. Моей фантазии на это попросту бы не хватило. Это другой мир, в котором всё совсем не так, как многим кажется. Этот мир ещё не описали ни в одной книге, хоть что – то похожее непременно и было. Этот мир ещё никогда прежде не затрагивался ни одним словом, умело проступающим после взмаха пера. Ни в одной и ни кем, разумеется, кроме той единственной книги, которая сейчас лежит брошенной без присмотра чьих – то глаз посередине пустой кухни. Передо мной раскрылась ценность рукописи, как и осознание её важности. Теперь я в полной мере осознаю зависимость Гвида. Он непременно придёт.
Право, творятся сверхъестественные вещи. Теперь я «один раз вижу, а не сто раз слышу», но я и слышу. Как же тонко и протяжно поют сверчки, каким долгим эхом катятся приглушенные раскаты грома, а звук шелестящей листвы теперь похож на доносящиеся непонятно откуда звуки оркестровых труб. Пение ночных птиц увлекло мой разум в короткий, но яркий полет.
Всё иначе! Всё совершенно иначе! Я впервые за все свои годы почувствовал вкус настоящей жизни, к которой я пробудился только сейчас!
Я слышу собственное дыхание и сердцебиение. Я слышу сердцебиение и дыхание Яника.
– Яника! – словно только осознал, что она тоже здесь, в этом дивном мере, прокричал я не своим голосом.
Она самое красивое из всего, что есть на земле. Яника так прекрасна, что я в один миг потерял все прежние ощущения. Вокруг нас будто больше ничего нет. Как она прекрасна, как она прекрасна. Я боюсь касаться её, но я это делаю. Она не исчезла! Всё это явь! Её губы движутся навстречу моим губам. Они всё ближе и ближе. Мы закрываем глаза. Наши веки медленно опускаются, наши волосы медленно раскачиваются от этого нового ветра, а наши сердца бьются невероятно быстро и сильно. Мы слились в поцелуе. Я крепко обхватил её талию, а она ещё сильнее обняла меня за плечи. Появилось яркое, теплое сияние, прорвавшееся сквозь наше нутро, из нас же самих. Теперь наши губы отдаляются друг от друга, и вместе с этим свет постепенно сошел на нет.
– Что скажешь? – спросила Яника.
– Ты прекрасна, – мигом ответил я.
Яника рассмеялась. Она спрашивала меня не об этом, но ей было очень приятно.
– А помимо этого?
– Мы настолько быстры, что всё вокруг стало таким медленным?
– Ты будто останавливаешь время, правда?
– Похоже на то, – соглашаюсь я.
– Теперь можно поиграть в догонялки, – Яника сорвалась с места. – Догоняй, – закричала она.
Я сорвался с места. Меня тут же переполнило чувство восторга. Как же это здорово! Наверное, теперь быстрее меня только ветер. В этот раз Яника далеко не убежит.
Я оглядываюсь, чтобы посмотреть, как всё быстро отдаляется. Поворачивая голову вперед, я увидел, что моё лицо в паре десятков сантиметров от ствола дуба. Яника вовремя оттаскивает меня в сторону. Мы останавливаемся.
– Не забывай, что ты всё так же хрупок, Аксей. Такое столкновение убьёт тебя!
– Вот это да, – до меня будто не доходит, что сейчас я едва не разбил себя об дерево. Яника была начеку. Это меня и спасло.
– Внимательнее, прошу тебя!
– Хорошо, – ответил я.
Зазвонил телефон. Это Насса.
– Здравствуй! – начал я.
– Добрый вечер, Аксей! Как ты?
– Насса, всё отлично.
– Да что ты говоришь! – Насса удивился моему ответу. За несколько прошедших месяцев он ни разу не слышал от меня ничего подобного.
– Как ты? – спросил я, откровенно меняя тему.
– Со мной тоже всё хорошо, друг!
– Ты будешь сегодня? – с надеждой в голосе спросил я.
– Конечно. Я уже подъезжаю. Минут через двадцать доберусь, так что можешь ставить чайник.
– Тогда я не буду отвлекать тебя от дороги. Жду, Насса.
– До встречи!
Разговор окончен. Я спрятал телефон в карман. Яника всё слышала. Пересказывать разговор нет смысла.
