Прямиком на дно.
Вместо пива ставишь
Солоно-вино.
Не пивать нам хлебный квас,
Ни родной сторонки.
Берега бегут от нас,
Ширятся воронки.
Эй, глава корабля!
Хлещет, гля, из-под киля.́
Рулевые нулевые.
И глаза что два нуля.
Шобла-вобла, скрёбля-грёбля!
Скинь же штурмана с руля!
Ах ты окаянный,
Предвкушаешь званный
Пир Левиафана
В недрах окияна.
Эх, начальник судна,
Это безрассудно.
Есть ведь Бог над нами,
Суд над временами.
Эй, глава корабля!
Что же это ты такая… Эх!
Вал заело, трали-вали!
Штур сорвали, тру-ля-ля!
Мичман с коком снасть загнали
И гуляют от рубля!
А у шкипера делирий.
Кружкой в небо запуля,
Под волной он видит Ирий,
Башни Китежа кремля.
Вон, хрипит, Гиперборея! —
Наша древняя земля!
Эй, глава корабля!
Опля-гопля, дал дупля!
Боцман вдупль. Лоцман двинул
Кони мимо патруля.
Крысы стибрили и мыло,
И веревку… Вуаля!
Эй, начальник струга!
Дрябнут паруса.
С неземного круга
Грянут голоса!
Давным-давно, сто лет назад, когда кончал МГИМО,
В мой круг общенья затесалось редкостное чмо.
На буги-вуги разводил как сущего балду,
На тутти-фрутти, хали-гали, шуба-дуба-ду…
Но я кремень и танцы-шманцы их видал в гробу.
Прошли года, я в США кую свою судьбу.
И вдруг я это чмо встречаю в situation room.
Такой ибыр-ябыр, талды-ялды, шурум-бурум!
Меня он хлопал по спине как старого дружка,
Повел в Манхэттен, на Бродвей по лучшим кабакам.
Выспрашивал, чем я дышу, но я мычал сперва:
— Ни бэ ни мэ, ни тпру ни ну, ни два ни полтора…
У нас у дипломатов жизнь с фуршета на банкет.
Вокруг разведчики снуют и ловят свой момент.
Иной был перспективный тип и завтра стал бы VIP,
Но в шуры-муры вляпался иль в шахер-махер влип…
Красотки лезут в душу мне, понятно — вербовать.
Когда пора в кровать, я начинаю дурковать.
Легенда: берегу жену от герпеса и гриппа,
Авось-небось, кабуть мабуть — потерпят цыпы-дрипы!..
Карьера моя в гору прет, хоть до чинов не жаден.
Но раз в Давос — так на панель. На воды — в Баден-Баден.
В Монако с принцем тет-а-тет, скупаю брик-а-брак.
Я Ванька-Встанька, ё-мое, Иван да не дурак!..
Умерен я насчет вина и всяческих услад,
Хотя бы то была жена французского посла б.
На их шпионский клофелин в ответ несу пургу:
— Ни хвост к кобыле пришпандорь, ни к черту кочергу!..
Но если дашь с ней слабину, имплант подцепишь в мозг:
Жучок и вошка, два в одном, сработал Илон Маск.
Тут ватой уши не заткнешь, внушает мысли вошь —
И все, ты шишел-вышел, volens nolens, хошь не хошь.
Пиндос вещал, мол, Джобс отец, Ютуб евонна мать.
Что дверь ногою к Соросу он может открывать.
Про Гугл глядя в угол пел, а я юлил как мог:
— Ни тыр ни пыр, ни в зуб ногой, ни Гог я ни Магог!
Он взялся агитировать про их трансгуманизм,
Здесь не сдержался, зыкнул-рыкнул я:
«Угомонись!
Гляди в стакан, фанфан-тюльпан, махровые вихры!
Коньяк-маньяк, шашлык-машлык, я ж не хухры-мухры!
Я чист насчет ЗППП, грибочков и айваски,
Без психоаналитика справляюсь с нервной встряской.
Ну а у вас — куда ни ткни — гнилая полужизнь:
Ни тэ ни сэ, ни ху из ху, ни баба ни мужик!..»
Тут стал он клясться мне в любви и весь вилял хвостом,
Про век плавучих государств свистел, про Йеллоустон:
«Хотим к вам в Новую Москву, и к озеру Байкал…»
Таких мне, футы-нуты, фиглей-миглей наболтал!..
Но вот я в Альпы приглашен на виллу Сен-Репо.
Выходит, ё-п-р-с-т, он не совсем трепло!
Повсюду в штатском рыцари какого-то стола.
Ох, йоксель-моксель, пан-пропал, была иль не была!
Здесь кушают не мясо, заменители еды.
В глазах у них бионики и сердца нет в груди.
Качают кровь насосики, в них вечные движки.
Эх, лелики и болики! Коньки да горбуньки!
Смотрины мне устроили: скажи да покажи.
Но слышу сквозь курлы-мурлы, как точатся ножи.
Усердно харей хлопочу, сбежать не зная как.
Ох, елочки-метелочки, ох сделал бы флик-фляк!..
Но в спорах кривда прет наверх, а правда — в тишине.
Молчу, сквозь зубы слушаю, мурашки по спине.
Вся шатия их братия вась-вась с самим нечистым.
Ребята, если что не так — считайте сатанистом!
Кощеи вы и нелюди! Вегане и виккане.
Живьем любого слопают, натасканы веками.
Но рюски свой культур-мультур, и нас не взять на хрюк,
На фокус-покус, на фу-фу, тем более за фук!
Взмолился я угодникам и Честному Кресту,
И дал обет, что все раздам, сам в монастырь уйду.
Иван-дурак и в Африке по-прежнему дурак,
Такой-сякой, едрить-кадрить…
Примерно как-то так!
Зубами рву псов-рыцарей: «Шалишь! Здесь вам не тут!»
Набросились — возюкают, коленками гнетут.
Уж впору вспомнить Гоголя, как погибал Хома.
Ни хихоньки ни хахоньки — по ходу мне хана!
Я просыпаюсь. Очи ест холодный липкий пот.
Все шиворот-навыворот, иль нет — наоборот.
Мордасти-страсти улеглись, в осадке мерзопакость.
Мутит как чижик-пыжика, картинка сикось-накось.
Но здесь мне снова повезло. Как раз случился Крым.
Учу китайский. Санкции. В Шанхае стал своим.
А там наш Дональд подоспел. У них облом и сплин.
Трансформеры,
трансгендеры,
трансатлантисты, блин!
Ох, прилечу я в Ваш́ ингтон, ох, выйду я на трап.
Хлеб-соль Ивану!
Тут как тут Кушнир с Иванкой Трамп.
