Откуда же такая сила? – Да ведь 200 лет создавали – «русский литературный».
Ленин – личность ещё далеко не понятая. Как не был понят и Христос. Понадобилось лет 200, чтобы начали догадываться о масштабе голгофского события. Набоков назвал ещё Ленина «самолюбивым неудачником». Да. Но это так… Это всё равно что характеристика Вл.Соловьёва вне характеристики самой русской истории, русской «свободы». Судьба неудачника очень удачно наложилась на неудачу самой русской цивилизации. И получилась головокружительная удача.
463
Примечание к №451
Недалеко от мавзолея был расположен «вечный фонтан». Это писалось в 30-х годах, задолго до кремлёвского «вечного огня».
Или вот снова договаривание. Для Чердынцева началом его первой книги послужила статья о Чернышевском, помещённая в советском шахматном журнале «88». А через 50 лет, в 1986 году, в уже настоящем журнале «64» опубликовали отрывок из мемуаров Набокова. Это была первая советская публикация его произведений.
464
Примечание к №442
Леонтьев писал:
«(К 50-м годам) всё было в запасе, всё было уже разнообразно и ГОРЕЛЬЕФНО: и тонкость ума, и СВОЕОБРАЗНО уже созревшее воображение (первые стихи Фета, высокие фантастические и патетические страницы Гоголя: „Страшная месть“, „Рим“, „Россия-тройка“ и т. д.), и озлобленное безверие, и ненависть к своему русскому, доходившая до радости нашим поражениям в Крыму. Нужны были только: ВОЛЯ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ; нужна была возможность вольнее расходовать эти разнообразные и огромные психические запасы… Воля эта была дана. И теперь мы пожинаем и пшеницу и плевелы, столь густо засеянные нами в 40-х и 50-х годах. Во времена Кутузова и Аракчеева всё было у нас С ВИДУ уже довольно пёстро, но БЛЕДНО; всё было ещё БАРЕЛЬЕФНО; ко времени Крымской войны – многое, почти всё, ВЫСТУПИЛО рельефнее, СТАТУАРНЕЕ на общегосударственном фоне; в 60-х и 70-х годах всё сорвалось с пьедестала, оторвалось от вековых стен прикрепления и помчалось КУДА-ТО, смешавшись в борьбе и смятении!»
Глубочайший символ. Почувствован процесс ОЖИВЛЕНИЯ, ПОРОЖДЕНИЯ. Оживления и порождения ФАНТАЗИЙ. Гениальна эта спутанность политических воззрений и «Птицы-тройки» – сорвались люди и сорвались в свободу персонажи. Люди и персонажи перепутались. Гениально!
465
Примечание к №410
В характере отца несомненно было что-то еврейское, что-то пришибленное, раздавленное, униженно– ненормальное, с трудом компенсируемое то визгливым, то вдумчивым оправданием. Но во всём отцовском мельтешении было чувство, выдающее с головой его наивно-арийское происхождение. Это чувство какой-то абсолютной растерянности и недоумевающей рассыпанности. Это был человек, предки которого 1000 лет жили в обстановке расового комфорта. Никаких навыков обитания в чуждой расово среде у них не было. А ведь расово, биологически чуждое общество это совсем не социальное отчуждение, это гораздо глубже и страшнее. И вот отец оказался в положении еврея, «чужака».
Пихнули в грязь и смеются. А рядом сынишка плачет, лопочет что-то на милом жаргоне. Евреи с этого– то и живут, на этом-то века и века всё образование, всё воспитание строят. А русского вот толкнули в грязь – он даже и не поднялся как следует, а как-то боком, боком, прижимаясь к земле, побежал за угол. А о сыне и забыл даже. Сыну кричат: «Анклойф, Иван, беги у папе». А папа-то умирать собрался.
То же и в моей судьбе повторяется. Вот «дело о рисунке». В хохочущем, колесом ходящем быте еврейского кагала всё нашло бы своё разрешение, и нашло бы в той или иной степени просто, естественно, «само собой». В моём же случае сама мысль о РЕШЕНИИ подобного рода события просто не могла прийти в голову. В генофонде решение таких проблем не предусмотрено. Дворянство это дворянство, а дворня это дворня. Но чтобы дворянин оказался в положении дворового – где же это видано? Только в горьковских «пиесах». А кто ведь я? – Дворянин из барака. (532) Конечно, это привело к совершенно ненормальным видам взаимодействия с действительностью. В кривом зеркале элитарного гонора (вовсе не социального, а биологического) микроскопические происшествия приобретали масштабы мировых проблем.
Вот и проблему «рисунка» я стал решать по-русски основательно, серьёзно, в стиле «спокойно, товарищи, все по местам, последний парад наступает». Начало существования в качестве изгоя было положено, как и положено, филологической адаптацией. Человек, который «рисует голых баб», конечно, не может иметь нормального имени. Он должен носить кличку. Какую? Смешную, жалкую и агрессивно-нелепую. В классе я сообщил, что меня зовут «Килька». (546) Прозвище понравилось и успешно продержалось до окончания школы (прозвищ в классе больше ни у кого не было).